Чертополох. Репортаж из поднебесья

– Скоро сенокос начнется, – говорила Оля, нежно обняв меня за плечи, и перебирая мои волосы на затылке.

– А кто будет косить, – спрашивал я.

– Вдвоем с отцом. Отпуск возьму. И все же тяжеловато будет. Раньше мама помогала, а теперь не может – давление.

– Хочешь, помогу? – Так это не скоро, дней через десять. К тому времени у тебя и отпуск закончится. И к тому же ты еще не был у себя дома.

– Справишься?

– Вообще-то мне один товарищ обещался помощь, – сказала она как-то неопределенно. Тогда я не придал этому разговору никакого значения.

Но за то теперь, весь этот разговор всплыл в моей памяти с новой силой.

– Сено ты косил?

– Да – а, – оживился он. – Я как раз приехал к родичам погостить после армии. А Оля пришла к своей подружке, познакомились. Она и предложила приехать на сенокос. Понравились друг другу. Ну и поженились, потом. А почему ты не приехал на свадьбу? Мы же всех родственников приглашали.

– Я был в командировке и узнал об этом поздно, – нейтрально парировал я вопрос и резко сменил тему: – Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать?!

В доме творилось заметное оживление, до начала года оставались считанные минуты.

Прошли к столу. Наполнили стаканы.

– Я хочу выпить за Ваше счастье, Оля! – сказал я с торжественной грустью. – Не знаю, но постарайся быть счастливой! За вас, и с Новым годом! Все поддержали тост, но каждый по-своему. Эдик, выпив залпом и опрокинувшись навзничь на кровати, забренчал на гитаре, выкрикивая отдельные фразы из какой-то песни, задел ногой стол, от которого зазвенела посуда и упали бутылки.

Все молча посмотрели на меня, как бы извиняясь за него. Евгения Петровна пригубила и, поставив стакан на стол, задумалась. Краюхин с грустью, вздохнул, и стал пить маленькими глотками, как бы давясь. Оля, выпив половину, убежала за печь как бы запевать водой. Но она там плакала. Это я знал точно. Потом Эдик куда-то исчез. И пользуясь моментом, я решил уйти. Оставаться дальше не было сил.

– Ну, пожалуй, я пойду…

– Что ж, идите, – сказала Евгения Петровна.

 – Только почему вы приехали-то?

– Узнать, проведать, убедиться…

Провожать вышла сама Оля. Я хотел сказать ей все, что о ней думал. Но подкативший к горлу ком не давал молвить и слова. И я хлопнул калиткой. На улице было оживленно. Все поздравляли друг друга с Новым годом. Валялись в снегу. Пели и плясали под гармошку. Я шел среди всей этой шумной кутерьмы сам по себе, наедине со своими грустными мыслями. Я просто шел, сам не зная куда.