Идущий от солнца

 – Ведь я днем и ночью молился на тебя как на святого, жил каждым волнением твоей тонкой души. Сухари носил, когда ты сидел в тюрьме, лечил тебя. За что?!

– Святое не трогай, – с грустью и какой-то щемящей болью ответил Иван и, проверив ружье, обнаружил, что оно не заряжено. – Твоя работа? – кивнул он на ружье.

– Да. Мне жалко стало эту девочку, на которую ты набросился, как ястреб на мышь, и я на всякий случай убрал заряд.

– Еще раз притронешься к двустволке, будешь иметь дело с моим покровителем. – И он указал на солнце, которое бесшумным красным костром выплывало к вершинам деревьев.

– Но ты в упор стрелял, прямо в меня!

– Не беспокойся, «Айвазовский». Я прострелил бы только указательный палец, которым ты все время беспокоишь мое ружье. Верушка! Ангел мой бесценный! Не обращай внимания на этого идиота. Он чуткий, очень доверчивый человек, к тому же прекрасный художник… Беда в том, что я заразил его страшной болезнью, безысходной, от которой сам страдаю всю жизнь. И предки мои страдали, когда подались из Новгорода на эту землю.

Я заразил не только его, но многих родных, близких. Особенно тех, у которых есть душа, страсть, талант. Короче, которые больше похожи на людей, чем на животных.

– Неужели СПИДом?! – вздрогнула Вера и перестала одеваться в белье Ивана. – Это ужасная болезнь.

– Каким к черту СПИДом! СПИД – иммунное заболевание, болезнь африканского происхождения, с которой люди, в конце концов, научатся справляться… А эта зараза намного страшней! Хуже! Потому что она попадает не только в кровь, а в самую глубину души человека.

Творит с ним непонятное.

– Что это такое?!

Иван задумался, посмотрел на солнце, плывущее по острым вершинам деревьев, и, обращаясь к светилу, неожиданно встал на колени.

– Прости, прости родимое. за ее и за мои грехи.

– Ради бога, не мучьте меня, – взмолилась Вера и, не дождавшись ответа, стала снимать с себя безрукавку. – Меня и так трясет от всего, что случилось за ночь!

– Глупенькая, зря раздеваешься, – не отводя глаз от солнца, вкрадчиво сказал Иван.

 – Если ты заболеешь этой заразой, то я буду любить тебя еще больше, преданней, как друга, как мать, как сестру. Ты видишь эту сиротливую церковь, в которой давно нет службы? Тебе нравится она?

– Да.

– Ее построили люди с той же болезнью. Они любили не богатых, а красивых духом людей. Строили храмы, чтобы мы их помнили, жить у них учились.

– Туберкулез?

– Да нет.

– Проказа?

– Нет.

– Птичий грипп?

– Не гадай.