Жили-были… Грустные сказки, рассказанные на ночь

А Настя тем временем заливалась слезами по ночам – хоть бы увидеть Ванечку перед отъездом и длительной разлукой, хоть на минуточку!

Иван, меж тем, был с отцом на промысле, они перегоняли табуны лошадей из далекой Бурятии да с Алтая, и тоже очень тосковал по девушке, вспоминая ее длинную светлую косу, трогательные завитки у шеи и лучистые цвета гречишного меда глаза.

Но вот день отъезда настал, а Ваня так и не появился. День за днем Настя, грустя, бродила по лесным тропинкам. Собирала на полянках цветы и землянику.

Она была совсем не похожа на городскую барышню – на девушке была просторная белая расшитая рубашка, легкий бежевый сарафан с красной и зеленой полосами по краю подола. На ногах – легкие парусиновые туфли-тапочки, а волосы перехвачены атласной красной лентой. Там на полянке такой ее и увидел Иван, когда через десятые руки узнав, куда они уехали, примчался в ее деревню. Повинуясь неведомой силе, они бросились навстречу друг другу, вдруг замерли, когда оказались совсем рядом, протянули друг другу руки и закружились радостные и счастливые.

***

А спустя несколько месяцев, уже ближе к зиме, домой пришел отец и, сев за стол, не дожидаясь, пока соберется вся семья, озабоченно сказал матери:

– Пора Настюшу замуж отдавать. Шестнадцатый годок пошел – созрела уж. У меня и сватают ее. В воскресенье придут к нам. Готовь девку.

Девушке показалось, что у нее остановилось сердце. Она и двинуться не могла с места. Так ее мать и застала, застывшую у двери, когда пошла звать всех к обеду.

– Слышала все? – догадалась она.

– Мама, мамочка, я не хочу замуж! Я не пойду!

– Что ж, дочка, не ты – первая, не ты – последняя, – вздохнула мать, – Готовься, моя милая. Женская доля такая. Подожди горевать-то, может человек хороший сватает тебя. Поди, не зверь отец-то за кого попало единственную дочку отдавать.

Рыдая, девушка побежала в свою комнатку, бросилась на кровать и дала вою слезам. Раздались шаги – это мать пришла звать ее к столу.

– Пойдем, дочка, знаешь ведь, папа будет недоволен.

Не доводи его до греха. Смирись!

Вытерев слезы, Настя пошла вслед за матерью.

В воскресенье весь день у нее валилось все из рук. Она была белее снега. И с ужасом ждала момента, когда раздастся голос отца, зовущий ее в столовую. И этот момент настал. Как неживая она позволила няне переодеть себя в другое платье. Оно было необыкновенно красивым и очень шло ей. Отец привез наряд из Омска, куда ездил на Покров на ярмарку.