Курятник. Мелодрама

Валентина безумно любила его, а если когда и ругала, то делала это всё с той же материнской любовью, словно отчитывала лишь для проформы и дабы показать, что она ещё не утеряла власть над собственным сыном. Тихая, безобидная и добрая женщина, она была измучена жизненными проблемами и, не смотря на то, что сумела сохранить свою независимость, и делала вид, что ещё на многое способна, всё же была больной и несчастной женщиной. Если первая измена мужа, да и все его последующие похождения изрядно потрепали ей нервы, то смерть её четырёхлетней дочери, которая умерла у неё на руках, неимоверно мучаясь от злокачественной опухоли, почти сразу подорвала всё её здоровье.

С той самой поры, Валентина почти не улыбалась. Нельзя сказать, что смысл жизни для неё был потерян, но и особого наслаждения от такой жизни она тоже не испытывала. Она не стала замкнутой и не чуралась людей, а реже наоборот. Старалась как можно чаще бывать на производстве и приглушала свою душевную боль в общении с коллективом. Однако время прошло незаметно, и пенсионное удостоверение лишило её последней радости в жизни. Теперь самые обыкновенные куры заменили ей и друзей и родственников. С утра и до позднего вечера она копошилась возле них, то меняя опилки, то подсыпая комбикорма и подливая воду. Куры её любили, и даже красавец петух, заслышав её голос, тут же поднимал голову и принимался довольно кукарекать. Эти птицы стали неотъемлемой частью её жизни. Валентина делилась с ними всеми своими горестями, да и в редкие радостные минуты так же присаживалась перед ними на давно пошарпанный стул, а затем долго и внимательно на них смотрела и любовалась. Она часто заводила с ними долгий, задушевный разговор. Она до такой степени изучила и знала своих кур, что, наверное, безошибочно смогла бы ответить, какое перо и при каких обстоятельствах потеряла та или иная пеструшка. Из-за любимых питомцев ей неоднократно приходилось ссориться с нижними соседями. Пеструшки неустанно что-нибудь клевали, а у соседей снизу на кухонном потолке постоянно раздавалось дробовое постукивание, которое, то было незаметно как тиканье часов, то вдруг било по ушным перепонкам монотонной дробью. Валентина, которой в своё время пришлось отказаться от двух хрюшек только из-за того, что у нижних соседей на потолке и по стенам начали появляться пахучие жёлтые пятна разящие свиной мочой, всё же считала кур безобидными птицами. Недовольные высказывания соседей она воспринимала как пустые и несправедливые придирки.