Собирая свет по каплям. Коллекция удивительных историй

Он, когда был жив, тоже обращался к ней с такой осуждающе – доверительной интонацией, когда хотел за что-то пожурить сестру. – Наркотики?

– Да, доктор. Но это все в прошлом! – поторопилась убедить его Маргарита, – Я уже год как завязала. У меня ведь ребенок есть. Маленький. Ему три месяца.

– Понятно… Это хорошо, что завязала. Давай ка, я послушаю твое сердце! – и достал из верхнего ящика стола такую же трубочку, какой слушала Маргариту доктор в поликлинике.

То, что он услышал, напоминало звук духовой трубы в руках неумелого трубача.

Как будто в вагоне поезда под ритмичный стук колес один из пассажиров пытался репетировать пьесу для трубы с оркестром, но кроме дующе-скрипящего монотонного звука ничего не мог извлечь из музыкального инструмента. Ничего хорошего этот неприятный звук не сулил Маргарите.

– Так, Маргарита, пойдем, я отведу тебя в кабинет УЗИ, посмотрим твое сердце ультразвуком, – сказал Егор Петрович, закончив слушать, и повел ее из ординаторской.

Егор Петрович еще долго водил ее по больничным коридорам то на повторные обследования, то на консультации к другим врачам.

Ее снова слушали, кивали головами, обмениваясь сложными и непонятными терминами, а выражения их лиц вселяли в сердце Маргариты все большую тревогу.

– Замучили мы тебя? – в конце концов сочувственно, с теплотой в голосе, поинтересовался Егор Петрович совсем по-дружески, как будто был родственником или соседом.

– Да ничего. Я терпеливая. И какой же мой приговор?

– Ну, зачем уж так-то, приговор?! Не приговор, а диагноз.

Диагноз подтвердился. Надо делать операцию.

– Какую операцию?

– Клапан в сердце надо протезировать.

– А без операции нельзя? – Маргарита подняла на врача испуганные глаза, но он отрицательно покачал головой, погасив последний проблеск надежды.

– Ты посиди пока здесь, у кабинета, а я схожу к главному врачу, поговорю на счет операции.

Егор Петрович быстрым шагом ушел по коридору, а Маргарита осталась сидеть на жестком стуле, бессмысленно комкая в руках носовой платок.

***

К счастью главный врач был на месте и Егор, вежливо постучав, открыл дверь кабинета.

– Добрый день, Лев Моисеевич.

– Добрый, добрый, Егор Петрович.

В лице Льва Моисеевича, немолодого и солидного человека, было что-то от хищной птицы. Но даже не выдающийся тонкий нос с горбинкой создавал это впечатление, а выражение желтовато-карих глаз, глядящих на собеседника пристально, почти не мигая, словно оценивая, когда лучше всего нанести решающий удар.