Убийство матери

Убийство матери

Марина Дмитриевна Соколова

Она не могла отвести глаз от крови, вытекавшей из широкого разреза на шее. Подошла ближе к шее матери и тупым ножом расширила разрез. Она хотела, чтобы была кровь. Ей нужна была материнская кровь, чтобы спастись от ненависти.

Марина Соколова

Убийство матери

Повесть со стихами

Веками люди думают о счастье…

И тот, кто наделён могучей властью,

И тот, чья жизнь – дождливое ненастье…

Целуя нежно тонкое запястье,

Хоть раз, но каждый думает о счастье.

Доныне не разгадана загадка —

Таинственная счастия повадка.

И кто-то по нему вздохнёт украдкой…

У горя зримая, доходчивая хватка,

А счастья не разгадана загадка…

Она не могла отвести глаз от крови, вытекавшей из широкого разреза на шее. Прислушалась к себе: ничего не произошло. Наверно, мало крови. Подошла ближе, ещё ближе к шее матери и тупым ножом расширила разрез. «Сколько раз напоминала Эдику, чтобы поточил ножи», – с ненавистью подумала Анжелика. Кровь полилась быстрее, и она решила, что достаточно.

Потом отошла к трюмо и оттуда стала рассматривать всё тело. Руки были морщинистые, но тело матери сохранилось хорошо. Лучше всего сохранилась шея. Мать заботилась о ней много лет, столько, сколько помнила себя Анжелика. «Уже не сохранилась», – равнодушно подумала дочь. Равнодушие появилось, когда вытекло достаточно крови. А до этого была только ненависть, очень много ненависти. Нет, одна большая ненависть. Мать спасла от неё Анжелику. Нет, Анжелика заставила её спасти. Ненависть ушла вся сразу, на её место пришло равнодушие. От равнодушия спасать будет некому. Больше некого заставлять.

Эдик не в счёт. Его не заставишь. Он её никогда ни от чего не спасал. Джульетта – тем более. А больше никого нет. Это весь её человеческий капитал. Другого капитала нет.

Анжелика посмотрела на будильник. Два часа шесть минут. Потом опять на кровь. Очень много крови. Она не хотела столько крови. Больше не надо, а она льётся. Сколько она льётся? Кажется, час или два.

А может быть, одно мгновение…

Она хотела, чтобы была кровь. Но не так много. Ей нужна была материнская кровь, чтобы спастись от ненависти.

Теперь надо спасаться от равнодушия. Чем больше крови, тем больше равнодушия. Кровь запачкала матери руки. У Анжелики руки тоже красные. Когда приедет Джульетта, она запачкает её своими красными руками. Такими руками нельзя никого спасти. Она никогда не спасёт свою дочь. Она больше никогда не напишет для неё стихи.