Собирая свет по каплям. Коллекция удивительных историй

– Да не пугаю я!.. Мам, я беременна…

Мать медленно опустилась на стул, лицо ее вытянулось, глаза округлились.

– Господи Боже… – прошептала она. – А отец кто?

– Ай, Лёшка, – безразлично махнула рукой Маргарита.

– Это такой длинный и худой?

– Точно.

– А он знает?

– Да какая разница, мам? Лёшку кроме дури ничего не интересует. Зачем ему знать о ребенке?

– Но, как же?.. – растерянно пробормотала мама.

– А вот так! Сами справимся! – решительно ответила дочь.

– Ой, горе ты мое! – запричитала мама.

 – За что ж нам такие испытания?! Как же нам теперь со всем этим справиться?

– Да справимся как-нибудь, мам, справимся. Главное, у нас теперь маленький будет!

Мать со скорбным выражением лица тихо раскачивалась из стороны в сторону, словно в каком-то трансе и бормотала себе под нос.

– Господи, Господи, за что такие испытания?..

– Мам, – Маргарита подошла к матери и присела на корточки возле нее, положив руки на мамины судорожно сцепленные ладони, – Ну, мам, перестань.

Все будет нормально.

– Доченька, ты понимаешь, что ребенок, он живой. Он все чувствует. Ему там плохо… Если ты и дальше будешь… Он умереть может.

– Мам, я брошу.

– Сколько раз ты мне говорила это «брошу»?

– А теперь брошу! Думаешь, я не понимаю, что для малыша это смертельно опасно? Понимаю. Поэтому и говорю, что брошу. Считай, уже бросила! – твердо произнесла Маргарита.

– А сможешь? – неуверенно переспросила мама.

– А куда я денусь? Должна смочь, иначе ребенок погибнет.

А я хочу, чтобы он жил. Понимаешь?

– Бедная ты моя, – прошептала мать, прижимая к себе дочку, – бедная!

– Мам, спасибо тебе, – уткнувшись лицом в теплую мамину кофту и, вдыхая знакомый с детства запах, пробормотала Маргарита.

– За что?

– За то, что про аборт не сказала.

***

Маргарита не считала себя такой уж зависимой, просто, всякий раз, когда она собиралась завязать, рядом вовремя появлялся Лёшка или кто-то из друзей и убедительно доказывал, что нет смысла мучиться, и приносил дозу.

Теперь смысл был. Отрезая себе все пути к отступлению, она выключила телефон и закрыла дверь на замок. Она точно знала, что, пережив ломку, у нее и ее ребенка начнется совершенно новая, нормальная жизнь.

Мы справимся, твердила она про себя, когда начался озноб, а обычные свет и звуки стали нестерпимо резкими. Надо перетерпеть, убеждала она себя, борясь с приступами тошноты и нарастающим ознобом.