Война маленького человека

Митинг состоялся около храма Архангела Михаила. Для меня это место было совсем родным: напротив стояла любимая школа, в которой я когда-то училась, – старая и довоенная, бывшая мужская гимназия, пережившая уже одну войну.

За эти два года я испытала множество различных эмоций, как хороших, так и разных. Но чувство бесконечного счастья, которое охватило нас на этом первом спонтанном, собранном за ночь митинге, я не забуду никогда. Нас было МНОГО – красивых, молодых, умных, европейски одетых, нас МНОГО, а значит – мы победим.

Эйфория и предчувствие скорой победы овладели всеми. Был теплый вечер ранней весны, подсветка собора освещала желто-голубые флаги, нас приветствовали проезжающие машины. Ультрас «Шахтера» пели «Червону руту».

Когда я вспоминаю тот день, я до сих пор не могу поверить в то, что таким, как тогда, город уже не будет, не будет никогда. Но еще трудней мне понять, как вообще могло случиться то, что произошло потом, как кошмарный сон мог стать реальностью. И мне до боли обидно за всех нас, таких счастливых, теплым весенним вечером стоящих под украинскими флагами около моей старой и любимой школы.

Сердце сжимается от боли за город моего классически счастливого детства и беззаботной юности. За город, в котором прожили счастливую и полноценную жизнь мои родители и множество других достойных людей. Когда я вспоминаю тот день, я не могу сдержать слез бессилия.

Их было много потом – проукраинских митингов. Уже ставший историческим флешмоб в аэропортах страны, когда оркестры исполняли «Оду к радости» Бетховена.

И Донецкий аэропорт был в том числе. Донецкий аэропорт, который через несколько месяцев приобретет мировую славу и превратится в национальный миф.

Огромный и, как всегда, полупустой аэропорт, музыкальные инструменты, музыканты, неожиданно появившиеся в холле, торжественная музыка. «Ода к радости» у меня всегда вызывала ассоциацию с фильмом Тенгиза Абуладзе «Покаяние», когда на фоне прекрасной музыки симфонии Бетховена зритель видит счастливое лицо палача и казнь художника.

Я часто вспоминала этот фильм той мятежной весной. Почему-то у меня возникала стойкая перекличка наших событий с той страшной эпохой ломки человеческих судеб.

Я хорошо запомнила митинг на площади Ленина, когда все спасались под большим украинским флагом, а в нас со всех сторон летели яйца, бутылки и петарды. А нам было не страшно – этот большой развернутый украинский флаг служил нам убежищем, очень символичным, как нам тогда казалось.