Избранница Хаоса

Моэргрин, представлявшийся мне этакой большой копией того же Хварна, оказался совсем не таким.

Величественный. Древний. Всё в нём, от ворот до башен, дышит вековой мудростью, духом силы. Хаоса. Весь север принадлежит ему, но здесь это чувствуется столь явно, что будь я сейчас в своем зверином облике, у меня бы шерсть встала дыбом. И чем дальше мы углублялись в город, пересекая более молодые районы; чем дальше оставались первые из двух стен, опоясывающих весь Моэргрин, тем сильнее ощущается флёр энергии. Незримый, но знакомый каждому хаоситу с рождения… а то и с материнской утробы.

Мне здесь нравится. Настолько, насколько тигрице вообще могут нравиться шумные замкнутые пространства. Судя по лицам моих тигрят, они тоже под впечатлением – ничего подобного в Нью-Аркадиане, сплошь стекляно-стальном, населённом множеством самых разных существ, испытать нельзя.

Что ж, пожалуй, я была слишком категорична, возненавидев весь клятый север заранее.

– Добро пожаловать в «Эйдолос Плаза», лучший отель во всём Грейморе, – приветливо улыбнулась миловидная светловолосая девушка у стойки регистрации.

– Крэстани, – коротко назвалась и положила на стойку удостоверение личности. – Я бронировала номер люкс.

Вернее, это была не я, а Джил. Уж на комфорт-то он никогда не скупился, это просто вопреки здравому смыслу. Посели тигров в тесной клетушке с тремя койками – и через пару дней в живых останется один.

Продолжая удерживать на лице профессиональный белозубый оскал, какому иной хищник позавидует, девушка споро прошлась по клавишам персоналки и самым благостным тоном сообщила:

– Миз Крэстани, ваша бронь была отменена, – и даже не дав мне времени от таких заявлений офигеть и выфигеть обратно, чуть поспешно прибавила: – На ваше имя заказан пентхаус.

Я вскинула руку – девица в тот же миг замолчала, взирая на меня с преданностью настоящей беты, – и как могла спокойно заверила:

– Моя оплошность, миз.

Ни разу не в порядке, но я примерно догадываюсь, откуда ветер дует. Да и Джил мне непременно что-нибудь откусит, если я не пущу его в оплаченный из чужого кармана пентхаус.

Запах зверя я почувствовала ещё до того, как разъехались дверцы лифта. Мощный, знакомый и очень… опасный. Захотелось перекинуться, оскалиться на чужака – и вместе с тем прижать уши к голове, признавая чужую силу.