ПБ – Последний беженец

го мучения

И мудрости для сердца моего

Писатели уходят между строчек

И там же остаются вечно жить

Года рожденья-смерти

Между ними прочерк

Мгновения

Которым вечно быть

Мы перепишем все по своему однажды

На наших душах, сказанное им

И отразится в капельках тех слов

Конечно каждый

Кто прочитал две строчки

Прочерком одним

Проза Борьбы

Царизм прекрасная эпоха, эпоха мира и добра

Бороться с нею было плохо.

И в том проблема лишь была, что вольнодумцы вольтерьянцы затеяли не равный бой с оплотом мира и согласья, и всех тащили за собой: прилежных крепостных исправных, чиновный люд благообразный, служивых, преданных вояк, кавалергардов – просто так.

Они наверно развлекались, и глупостью своей пытались перевернуть, изгадить мир, что исходил от высших сил, над всей прекраснейшей страной, где счастлив был почти любой, кто не читал похабных книжек об революциях-бесстыжих, где погибают господа, все исключительно зазря.

Царизма вдруг потом не стало, но всем того казалось мало. Стране нужна была рука, чтоб править твёрдо на века. И вот пришёл отец народов. Привёл с собой ещё уродов. Которых часто убивал, и этим счастье прибавлял народным массам.

Под шумок перестрелял кого он мог (того же самого народа, что нарожала нам природа), кого не мог перестрелять в ГУЛАГ отправил помирать.

Под новый курс моя страна, вползала трудно, чуть жива. Культ личности тому виной, и коммунизму в новый строй повёл другой уже герой – лихой, отважный и чумной, но тяжек путь и был застой. Его потом мы развенчали, и новые на грудь медали.

И тут империя распалась, не навсегда, но нам казалось, что вот и наконец дорога, что дадена по воли Бога.

Но я скажу вам без утайки, к чему все эти были байки. Когда вокруг идиотизм, тут не причём капитализм. К социализму не пришли, на ранней стадии сошли.

Рождён был в муках новый «изм» – Империокретинизм.