Как страшно засыпать в России

Идут мужи в белых одеждах,

А впереди идёт Христос.

В душе Руси моей мятежной

Который год уже мороз.

Я видел сон, где мгла сияла,

С мужей сочился дивный свет.

И Русь как бабочка воспряла,

Отторгнув паутины бред

Не отнимай, о дивный Бог,

На вечный Рай мою надежду,

Пусть наг я, грязен, одинок

И превращён грехом в невежду.

Но где-то теплится в душе

Всё то, что светом согревало.

Умру, и в звёздной тишине

Я одолею смерти жало.

Проститутка

Стоит как статуя, в проходе,

Как моль – безжизненно бледна,

Оставив совесть на приколе

Там, где с отцом одна жила.

Отец и пил, и издевался,

Мстя за невинность, чистоту.

Он пылью сделать всё старался

Её заветную мечту.

И здесь, у статуи святого,

Который бесам сеял страх,

Она как часть всего земного,

Отходит медленно в злой прах.

Кто воскресит слепую душу?

Сотрёт слезу, очистит ум?

Как в бедствии – толкнёт на сушу,

Когда утихнет шторма шум?

Римский жрец

Я был жрецом в далёком Риме,

Вершил дела седых людей,

И вдруг доверил сердце приме,

С огромной тяжестью грудей.

Я бегал днями и ночами

В уютный дом у злой реки.

Там занимались мы страстями

И были счастьем эти дни.

Но заболел я странной хворью,

Уехал в Африку, и вот -

Залит живот вонючей кровью

И эта кровь на част рвёт.

Спасти любовь могла, но вскоре

Убили душу примы той.

Мы умирали с ней в позоре,

В своей любови роковой.

Теперь богам я мою ноги,

У примы есть прекрасный сад,

Я день и ночь слогаю слоги

И каждый встречный стал мне рад.

Меланхолия

Мне не снится Париж,

Мне не снятся цветы

У старинного серого дома.

Моя совесть чиста,

Моя песня проста:

Мне нужны только вера и воля.

Поднимусь на чердак,

Засвищу просто так,

Ветер дует

И море трепещет.

Моя родина – синяя даль.

А Париж мои раны не лечит.

Андрею Вознесенскому

Свет свечи – это твой мне подарок,

И уйдя, ты остался со мной.

В тишине, когда отзвук так сладок,

Я услышу твой голос святой.