Грехи наши тяжкие

Ему не нравилось это слово! Ненавидел его! Но куда деваться? Как это ещё назвать?

Как? Никак! И это при разнице в тридцать лет! Любовь к Тане была его сладким счастьем и тяжёлым, жутким бременем жизни. Вот он – тяжкий грех. Он чувствовал себя виноватым перед Лизой. Виноватым перед друзьями. Быть любовником их дочери! Уму непостижимо! Но он был им. Оправдание себе он, конечно, нашёл. Как же без оправдания своего греха? Как же без него? И он считал, что это оправдание прощает его грех. Оправдание старое как мир. И имя ему – любовь! Да, он грешил.

Грешил, но во имя любви. Безумной, безудержной любви. Он уговаривал себя, что такая любовь всё прощает. Не бегал же он, в конце концов, за каждой юбкой. Да он вообще ни за какой юбкой не бегал! И не изменял Лизе. А тут вот любовь накрыла его с головой. Как цунами. И никуда не смог он от неё деться! Лёшка перебирал в памяти свою жизнь с Лизой и не мог не сознаться себе, что иногда проскальзывала у него мыслишка о других женщинах. Проскальзывала. Обратив внимание на какую-нибудь симпатюльку на улице, загорался, бывало: «Вот я бы её… Вот я бы с ней бы…» Но на этом всё и заканчивалось. Даже бывая в отпуске без Лизы в санаториях и домах отдыха, где сам воздух, казалось, пропитан флиртом, он не мог ей изменить. А какие женщины крутились там вокруг него! Не потому что он был красавец, нет. Просто многие и ехали на юг оторваться, отвлечься от будней, от забот, от мужа, наконец. А тут вроде вот он, нормальный мужик. Давай, парень! И вдруг – облом. Однажды одна такая дамочка сказала Лёшке со злостью: «Я бы таким мужикам путёвки вообще не давала!» Окинула его ненавидящим взглядом и отошла. До окончания отдыха она его демонстративно игнорировала, а до этого была так мила… Сосед Лёшки по комнате, тридцатилетний здоровяк, как-то не выдержал, спросил:

– У тебя что, жена такая красавица, что ты здесь равной ей не найдёшь?

Лёшка пожал плечами.

– Дело, понимаешь, не во внешней красоте, хотя жена у меня действительно красивая. Ещё и в душе. А она у неё большая.

И ещё красивее, чем внешность. – Помолчал немного, потом продолжил: – Думаешь, мне никогда не хочется с какой-нибудь куколкой покувыркаться? Хочется. Но как представлю себе любимую мою половинку – всё! Не могу. Хоть танец живота голые девки передо мной плясать будут – не смогу. Такие, брат, дела. Так что не обессудь, сегодня вечером на танцы снова без меня…

Тот покачал головой.

– Да… Интересно бы на неё взглянуть.

Так до Тани всё и продолжалось.