Гламур. О том, к чему приводит желание быть самой красивой…

Ты тоже к этому придешь, вот увидишь. Это по молодости у тебя все зашибись, а потом все равно придется. Девочки молоденькие не дремлют, таких как твой Вадик, к рукам прибрать. Это в наших кругах он, скажем так, не принц, а для птушниц всяких – олигарх. Тебе сдавать позиции нельзя, ни в коем случае, ты с возрастом должна становиться только лучше. Иначе вылетишь в два счета с теплого местечка.

Вся кровь прилила к лицу, Катя вздрогнула. В таком тоне подруга с ней еще не разговаривала.

– Маша, моего мужа зовут Вадим, а не Вадик.

Для тебя он может и не принц, а меня вполне устраивает. И в отношениях у нас все хорошо, дай бог каждому.

(По крайней мере, с посторонними девицами Вадик замечен не был).

– О господи, я что, тебя обидеть хотела, что ли? Конечно, все у вас хорошо, еще бы было не хорошо, ты же у нас красотка! Я просто знаю, что такие как ты, от природы красивые, потом расслабляются, а возраст – он берет свое. Тебе двадцать, а мне двадцать четыре, и я уже вижу у себя кое-какие изменения и делаю кое-какие процедуры.

Сейчас тебе еще рано, но главное – не упустить момент. Иначе потом сложнее будет. Я тебя запишу к своему косметологу, профилактика – наше все.

– Да не обижаюсь я. Я знаю, ты мне добра желаешь. Если бы не ты и твои советы, чтобы я здесь делала одна. Ты меня, можно сказать, в люди вывела.

(Как же, черта с два. Нервы свои вымещает перед операцией. Над прислугой своей издевайся, стерва. Все-таки порой Машка бывает невыносима. Жаль, что других подруг у Кати здесь нет).

– Ладно, ты на меня сегодня не обращай внимания. Нервничаю, вот и несу всякое… Страшно мне, Кать. Я таких ужасов про наркоз начиталась, что кровь стынет. И про галлюцинации, и про то, что будешь все чувствовать, а пошевелиться не сможешь. Вот честно, не была бы такой страшной, забила бы на все. Боюсь я, спать не могу, кошмары снятся, что я лежу парализованная, а мне нос отрезают… Быстрей бы это все уже произошло, и закончилось. Никогда в больнице не лежала, здоровая как лошадь, и вот приходится…

– Да, общий наркоз – это стремно.

Я когда беременная ходила, так боялась, что придется кесарево делать. Так может не надо? Маш, может тебе прическу поменять? Челку там выстричь, лицо совсем по-другому смотрелось бы.

– Да не хочу я всю жизнь за волосами прятаться! Я, может, хочу – волосы наверх и зализать. Косички заплести. Достало все время с этими шторами ходить, чтоб хоть как-то внимание от носа отвлечь. Устала я от них. Чужие волосы, на голове тяжесть.