Дом толерантности (сборник)

В квартиру с цветами и шампанским ввалился разгоряченный Алексей Константинович. Следом тихо втиснулась его супруга. За дверью осталась стоять, вытянув голову вверх, кавказская овчарка. Она успела облизнуться и подарить хозяину квартиры ласковый благодарный взгляд.

– Сожрала весь горький шоколад, – ворчал гость. – Всякий раз, когда иду к тебе, он ждёт меня, будто на стреме.

– Сам его кормишь, – огрызнулась Зинаида.

– Да не бойтесь, он не кусается, – заулыбался Алексей Константинович. – Собака добрейшая.

– Хоть убей меня, Алексей, но я не могу сидеть дома, когда твое научное открытие достигло цели. Пусть американской… Но ведь интуиция – твоя, исследования – твои, доклад – опять твой… Значит, и победа твоя.

– Да брось сочинять, какая победа!

– Победа света над тьмой, разума над эгоизмом. Слушай, твое открытие надо обязательно отметить. В институте скоро опомнятся, начнут поздравлять, хвалить. Но позже… А я хочу выпить за тебя сегодня, не откладывая этот праздник в долгий ящик.

– Проходите, проходите, – чуть ли не хором предложили хозяева дома.

Алексей Константинович поцеловал Ольгу в щеку и вручил цветы. Хотел отдать ей и шампанское, но засомневался и торжественно протянул бутылку с серебристым горлышком Лизе.

– Что Лизавета, радость моя, пригорюнилась? – адресовал он ей кокетливо и вопрос, навеянный хмурым взглядом старшей дочери друга. – Давай-ка мы с тобой выпьем шампанское. Твое любимое.

– Спасибо, – послышался сухой ответ.

– Он вам все неправильно рассказал, – бодро махнул рукой Алексей Константинович. – Правду знаю только я. Слушайте меня.

– Давайте стол накроем в зале, – предложила хозяйка. – Помогите-ка мне….

Квартира тотчас огласилась скрежетом стульев и звоном посуды. Улица через десять минут напомнила о себе знакомым шумом машин и привычным ревом магнитофонов. Еще через пять минут в дверь геолога позвонили. Николай Степанович переглянулся с Машей, дав ей понять, что он догадывается, кто так вызывающе громко подъехал к дому и кто жаждет навестить их квартиру.

– Маша, не надо его привечать, – строго сказал отец, отведя дочку в сторону.

– Кто его привечает? Я что ли?.. Он сам за мной бегает, проходу не дает.

– Я его сейчас отошью.

– Я сама..

– Тебе не удастся. Его надо отвадить от нас навсегда.

Николай Степанович решительно открыл дверь… Но на площадке стоял старик с собакой.