Дом толерантности (сборник)

 – После работы я буду звонить…

Вечером разыскивать по телефону известного профессора из того университета, куда выслан был доклад, не пришлось. Николая Степановича сорвал звонок жены. Полдня его ищет Иван Никодимыч. Жена взволнованно кричала в трубку, просила незамедлительно позвонить старику… Во дворе появился бульдозер. Иван Никодимыч встал на его пути и не давал валить деревья.

Разговор с женой обескуражил Николая Степановича, ввел в смятение. Он так утомился от мыслей ехать за границу, так мучительно распереживался от постоянных тревог за дочерей, что каждый новый звонок по телефону воспринимал как сигнал бедствия.

Сердитый геолог, в расстегнутой куртке и прилипшей к телу рубашке, вскоре сам предстал перед бульдозером. Здесь кучковался народ. Инициативу в руках держал Иван Никодимыч. Его скорченная старостью фигура преграждала движение технике. На гусенице заглушённого трактора стоял лысый человек с заплывшими, черными, как две пуговицы, глазами.

– Фашисты, – выпалил старик, заметив рядом с собой Николая Степановича.

 – Я совсем сбился с ног, разыскивая тебя. Они все-таки добились своего, приговорили наш парк.

– Почему приговорили?

– Говорят, администрация дала разрешение.

– На что разрешение?

– Николай Степанович, что ты мне все вопросы задаешь? Сейчас с минуты на минуту сюда приедет представитель администрации с бумагой, вот и спросишь их… Нелюди, фашисты… Деревья не сажали, а кромсать приехали.

Иван Никодимыч погрозил кулаком трактористу.

Рядом с ним тихонько заскулила собака. Она решительно шагнула вперед хозяина, села на свой широкий зад, показывая всем своим грозным видом, что поддерживает гнев хозяина. Тракторист недовольно покосился на старика.

– Убери собаку от греха подальше, – попросил он строго. – Мне до вашего парка делов нет, сказали разгребсти площадку под ларек, я и приехал. Скажут – убирайся, я уеду.

– Убирайся сейчас.

– Начальство скажет, тогда уеду. У меня не вы начальство.

Сейчас Анзор привезет Полину Яковлевну. Ей известно, что делать.

Возле бульдозера Николай Степанович насчитал девять человек вместе с собой и женой. Митинговать, качать права с таким количеством смешно. Начальство опасается лишь большой народной толпы. Тогда чиновники отзывают технику, думают, как другим путем занять землю, свалить деревья. Про подобные конфликты он часто читал в газетах. Но на их дворе собралось явно мало людей.