Дом толерантности (сборник)

– Иван Никодимыч, а почему так мало людей вышло? Никому не нужен парк что ли?!

– Попробуй собери кого.

– Ладно, – неуверенно заявил геолог, желая как-то помочь старику и заодно сгладить возникшую неловкость. – Я пройдусь по этажам.

На пути Николая Степановича, направившегося было к дому, встала его жена. Ее бледное лицо было напряжено, веки слегка дрожали. Позади сморкался высокий, худой человек в очках. Ольга не успела сказать мужу слово, как ее опередил очкарик.

– Бесполезно, – поморщился он, махнул рукой и выругался.

Ольга крепко сжала руку мужа и напряженно добавила:

– Я не ожидала сплошного равнодушия. Такое ощущение, что всем нужен ларек, а не березы и детские горки.

– Оля, тебе нельзя волноваться, иди домой, – настойчиво предложил Николай, погладив рукой ладонь жены. – Иди, пожалуйста, у тебя руки вон уже дрожат…

Очкарик бросил одну фразу за другой, которые окончательно разгневали и расстроили Николая.

– Никто не выйдет, потому как Анзор всех квартирантов обошел.

От неожиданных признаний у Николая что-то перевернулось в груди, подступило к горлу:

– А ты чего тогда здесь?

– Три дня назад меня заставили отказаться от собственной же подписи. А сегодня, когда на меня выехал бульдозер, я решил: пора снова стать человеком.

– Хорошо. Надо других переагитировать.

– Вряд ли получится. За так люди не будут возмущаться.

– Кому?

– Тем, кто выйдет.

– Заплатить человеку, чтобы он защитил свой родной двор, березы, которые сам сажал, поливал?!

– Именно так. Анзор, говорю, не зря с дружками бегал по всем квартирам. У них бумага, разрешение есть. А мы тут будем возмущаться, возмущаться, и все зря.

– Мы остановим этот беспредел, – заключил Николай и почти насильно увел жену к подъезду.

Вернувшись к митингующим, он спросил Ивана Никодимыча, а действительно, есть ли смысл до приезда начальства пробежать по квартирам притихшего дома? Старик осмотрелся, запихнул свои натруженные руки в карманы куртки, куда они упорно не хотели влезать, злорадно пояснил, что люди сошли с ума, так как им на все начихать.

– Меня как чумного, ни в одну квартиру не пустили. Людей как подменили. Говорят, мы подписываться больше не будем и все. И не объясняют, почему.