День восьмой. Том первый

Там жили изображённые на скульптурах люди, которые или сидят на тронах, или бродят по лесам с копьями и луками, или поют и водят хороводы, как музы. Ирина даже придумала поговорку: «Счастливый, как в Греции», правда, использовала её только для себя, иначе бы её никто не понял.

Просторная центральная аллея, проходя через весь парк, выходила на берег пруда. Если не доходя до берега, свернуть в небольшую боковую аллейку, то через неё можно было добраться до калитки в ограде парка. И за калиткой, сразу через дорогу, располагалась церковь.

Пройти к ней можно было, конечно, и не через парк, но тогда путь становился гораздо длинней, и идти нужно было большей частью какими-то дворами и подворотнями.

Глава 11

Цепочка шедших парами детей постоянно растягивалась. Ольге Дмитриевне приходилось часто останавливаться и подтягивать отстающих.

Ирина никогда не видела церковь в целом. Вразрез с канонической традицией, храм был построен не на возвышенном месте, а в низинке.

Издали он не был виден, и только, если подойти ближе, среди густой зелени мелькал фрагмент свежевыбеленной стены, кусочек позолоченного купола, а над кронами деревьев вдруг вспыхивал, ловя на себе луч солнца, позолоченный крест.

Перед входом в церковь на деревянных, выбеленных солнцем ступенях среди подсолнечной шелухи сидели нищие. Обычно их было трое-четверо, и все преимущественно бабушки. Мимо них Ирина проходила с опаской, часто оглядываясь на Ольгу Дмитриевну. Последняя очень хорошо притворялась, что их не замечает.

Зинаида Фёдоровна из детского дома тоже была бабушкой, но совсем другой – чистенькой и доброй. А один только взгляд нищих старух вызывал у Ирины невольное содрогание. Было в их глазах что-то очень тоскливое и совсем уж безнадёжное.

Храм был обнесён невысокой сетчатой оградой. Рядом с воротами, на створках которых были нарисованы большие кресты, находилась узенькая калиточка.

Дети друг за другом вошли туда.

Прямо перед Ириной через калитку вошла одетая в тёмное женщина.

Войдя, она перекрестилась и сделала поклон в сторону церковных дверей.

Ирина тоже захотела перекреститься, но, оглянувшись, застеснялась ребят, и прошла просто так, только едва наклонив голову.

И тут же подумала, что не зря батюшка написал в исповеди этот вопрос: «Не стыдишься ли ты признаваться в своей вере другим?» Ирина именно стыдилась. И именно признаться. Вот и сейчас застыдилась.