Соловьиный день. Повесть

Забирайте!

Так Лав стал обладателем замечательной певчей птички. Покупал для любимицы молоко, сквашивал, и делая творог – главное синичное лакомство. Домашний. Старик с «флейтой» в горле сдержал обещание, рассказав рецептуру приготовления продукта питания. Она оказалась, на удивление, простой. Секрет заключался в том, что делать все нужно было на самом медленном огне. Когда молоко закипало, начинало «подниматься», необходимо было срочно снимать его с огня и быстро процеживать через самую мелкоячеистую марлю. Лав быстро освоил кулинарные тонкости дела.

Кроме творога, синица, как выяснилось, обожала вьетнамский соевый соус, которым тогда, по причине тотального товарного дефицита, завалены были прилавки продуктовых магазинов. Глядя на то, с каким аппетитом, уплетает птичка заморский деликатес, в скором времени приобщился к нему и сам Лав, кстати.

Московка частенько пела – словно бы в благодарность за хорошее к себе отношение. Прыгая по полу возле ног Лава, она выдавала тонкие – тонкие триольки изумительной красоты: «ти – ти – ти, тьюи – ти!».

В этом отношении, напоминая Лаву опять же …флейту. Но флейту – особую. Инструмент, из которого можно было извлечь довольно ограниченное количество звуков – лишь три или четыре – но, при этом, звуков отменнейших, невыразимой чистоты, редкого качества и глубины!

О, это нужно было слышать! Словно маленькие иголочки или льдинки входили в кожу, сердце Лава, проникая глубоко – глубоко. В такие мгновения испытывал он, буквально, блаженство.

Нет, кенары, конечно, тоже здорово пели, но делали они это по – иному. В канареечном пении всегда на удивление много натиска, демонстративного напора, экспрессивной ажитации, вызова, истомы половой.

Смотреть на поющих канареечных самцов Лаву вообще было страшно: худенькая, маленькая птичка, а вытянется вся над жердочкой в струнку, голову запрокинет и давит, давит из себя, дрожа, трепеща, как осиновый листочек, бесконечную, нескончаемую песню!

Лаву хотелось даже «остудить» наиболее рьяных: «Охолонитесь, глупыши! Иначе, родимчик может запросто заработать от неистовства такого!»

Совсем иное дело – дрозды.

Речь, понятное дело, о черных дроздах… Это – абсолютные певческие чемпионы, волхвы певчие! Своей песней они, словно душу вам на блюдечке преподносят, изливая, донося до сердец слушателей мелодичные размышления глубоко философского свойства. Причем получается это у птицы совершенно естественно, неторопливо, размеренно.