Он жив. В… миг переплавления

2

по-сути я создаю мост между сознательно-рационально—внешним и внутрене-лично-чувственным. Этот принцип не нов, но существовал всегда, но всегда являлся в новых формах. Исследование этих новых форм и характеризует мое творчество.

Мы пробуем новый формат и в этом видимом сражение я принимаю чей-то вздох чей шаг не видим но прекрасен великолепием границ ведущих в необъятные зарницы далей, Ах если бы они ответили с таким же жаром любви-поверить можно и тогда возможно многое что не данно сейчас.

Однажды ангел опустился на землю

Шаг 1

Треугольная равнина

Один художник очень долго жил только своими картинами.

Они поглощали его силы и дарили новые. Картин развелось столько, что в кладовую ставить было не куда, их никто не покупал потому-то он их не продавал. И захотел он однажды их оживить. Но как снять по ним фильм никак не знал. Тогда он стал их описывать.

Умирающая планета.

– Ой, как плохо. Ну, вот это за танцы, ну какая здесь пластика – да ее никогда и не было.

Вот почему в фигурном катании красиво…, а здесь…

– Я понял главную причину кризиса наших отношений, и эта причина заложена во мне.

Я вроде бы готов был все свалить на тебя, но потом понял, что ты лишь просто отражала, что была у меня внутри, но это было б еще пол-беды. Ведь когда мы были в общем, деле и решали общие проблемы и вдруг как дух какой- то хватил…

однажды я был художником-потом умер,

однажды я был мыслителем-потом умер

однажды я был поэтом-потом умер,

однажды я был актером-потом умер,

однажды я был любовником-потом умер.

однажды я был…

Я руководитель. Я уже год правлю коллективом из четырех человек. Людей принявших законы установленные мной, законы пришедшие свыше. Четыре человека, каждый с разной волей и способностью чувствовать и воспринимать ситуации. Четыре мира, каждый из которых самобытен и самоценен, каждый таил в себе что-то неповторимое и незаурядное. Я всех ввел в единый образ, свои индивидуальности они оставляют дома. Мы выходим на сцену и обрушиваем на зрителя один цепкий и единый образ – они аплодируют.

В период становления в стране демократии сложно где-либо увидеть такую сплоченность, многие видят в нас забытую всеми дружбу. Дружбу, обретенную нами в страхе потерять друг друга, дружбу, рожденную в страхе вновь остаться в одиночестве.

Нельзя сказать, что это была встреча родственных душ, мы становились ими. Мы забывали самих себя прежних, мы рождали себя новых перед необходимостью быть.