Культура в упадке

И дверь закрой! – грозно добавил армянин (почему-то Ивлеву показалось, что он армянского происхождения – так и будем к нему обращаться).

Парень зашёл, прихлопнув дверь. С этим гражданином подобной перебранки не стряслось – разговор шёл на спокойных, выдержанных тонах. Точнее, говорил только один врач. Мальчугана не было слышно, что порождало домысел, будто он точно так же безоговорочно кивает.

– Значит, в следующую среду я поеду, отвезу. К этому дню ты должен всё обойти, подготовить и принести мне сюда же.

Понял?

Ответа не последовало. Во всяком случае, в звуковой форме.

– Только не подведи, – продолжал, – а то всё бестолку, тебе ясно?

Снова молчание и приближающиеся шаги. Дверь открылась, и на пороге пухлый с армянином, положившим одну руку на плечо, а другой, сжатой в кулак с оттопыренным указательным пальцем, размахивающим перед носом.

– Только не забудь, не создавай проблем! – сурово напомнил он.

– Хорошо.

– Ну, давай. – Улыбнулся армянин и отправил парня, потом обернулся к следующему и, сохранив презрительные нотки, возвысил голос:

– Ты?

– Да.

 – Ответил очередной призывник из соседней очереди.

– Пошли. – С недовольным видом кивком пригласил его.

Леонид задумался над увиденным. Что это за доктор, вечно орущий, вечно недовольный и что-то требующий от посетителя. И ему придётся к нему направиться? Кажется, нет. Ведь те призываемые, толпящиеся перед его кабинетом, к тридцать второму не подходили, а прямиком с улицы направлялись к тридцать первому.

Но его размышления были прерваны вызовом его фамилии. Он зашёл в кабинет, и девушка, именуемая Катей, объяснила:

– Сейчас спуститесь в двадцать второй кабинет, и Вас вызовут.

– Без всего?

– Да, заявление мы пока не нашли, но Вам надо идти туда. Вас позовут.

Недоумевая, что происходит, мы делаем то, что нам скажут. Так и Леонид с лицом философа, выражающим усиленную задумчивость, спустился на второй этаж. Здесь было не так многолюдно – четверо молодцев и снующиеся сотрудники.

Среди ожидающих (эти четверо тоже были направлены к двадцать второму) сидел рыжий парнишка – ровесник Леонида, Антон Рогов. Ещё подходя к кабинету, Леонид узнал его, а Рогов, всматриваясь в подходящего Ивлева, состроил физиономию смеси улыбки и удивления.

– А ты чего тут забыл? – не дожидаясь, когда он поравняется с ним, издалека приветствовал Рогов.

– Свою душу, – улыбаясь, отвечал Леонид, – здорово.

– Ну, привет! – пожали они друг другу руки.