Культура в упадке

Они учились в одной школе в параллельных классах, и, когда после девятого класса половина учеников перевелась, а половина осталась, тех немногих объединили и дополнили учениками из соседних школ. В результате вместо трёх десятых классов образовалось два, и отношения между детьми стали теснее. На этой почве Ивлев и Рогов сблизились, сделались товарищами. Леонид присел.

– Ну, так чего ты здесь делаешь? – допытывался Антон. – Вот, уж, тебя я здесь никак не ожидал встретить.

– А что такое? – насторожился Ивлев.

– Ну, я-то считал тебя честным, и в школе тебя все нахваливали, а ты вот каким оказался! Как я, – добродушно смеялся Рогов.

– Я что-то не вполне понимаю. Меня отправили сюда по поводу моего заявления.

– Какого заявления? – посерьёзничал Антон.

– Об альтернативной гражданской службе.

– Хочешь в больницах за пациентами утки носить и сортиры драить? – Рогов не удивился известию о существовании замены.

– А что, будто в армии сортиры не чистят?

– Зачем тебе это? – не унимался Антон.

– Просто я против службы как таковой, – уклонился от ответа Леонид. Ему не хотелось раскрывать причины отказа, поскольку времени на разговор оставалось немного (соседи уже поочерёдно заходили в кабинет), а объясняться поверхностно не имело смысла. – Тебя какая нелёгкая сюда занесла? – в свою очередь задался вопросом Ивлев.

– Я здесь по особому случаю, – шутливо ответил Рогов, пальцем указывая на сумку между ног.

– Подожди, – Ивлев повернулся к нему и вполголоса добавил, – здесь платят?

Рогов кивнул.

– Ах, вот как, – Ивлев откинулся на спинку стула. – И ты поэтому удивился, увидев меня?

– Конечно, от тебя я взятки не ожидал.

– Спасибо, – благодарственно вымолвил Леонид, – и много?

– Ну… вообще двести шестьдесят, – сконфузился Антон, – но мне за сто шестьдесят.

– Во как. По знакомству? – уже безучастно спрашивал Леонид.

– Да, через третьих лиц.

Дверь открылась, выпуская последнего незнакомца, и Антон поднялся.

– Ладно, теперь я.

– Давай.

Леонид остался один, пережёвывая очередную порцию умственной пищи. Его ставила в тупик связь неизбежного вопроса о патриотизме, который будет задан, и откупом от фразы «отдать долг родине» тем же людям, которые станут его убеждать в святости службы и обязательстве каждого гражданина защищать свою страну с оружием в руках.