Культура в упадке

Почему же, в таком случае, избитые доводы, уязвляющие нежелающего служить, окрашивающие его в пунцовый цвет стыда, тают при предъявлении раздутого конверта с деньгами? Почему взывающие к патриотизму отбрасывают его при виде купюр? Почему тогда они попирают свою родину «зеленью»? А может, в этом нет ничего дурного? Ребята ведь тоже отдают долг, только буквальный – в двести шестьдесят тысяч. Видимо, во столько обходится обеднённому, иссыхающему от отсутствия денег государству содержание и обучение новобранца.

Появившийся на пороге Антон прервал его раздумья.

– Я всё! Теперь ты, альтернативщик, – шутканул Рогов, – тебя подождать?

– Ой, Антох, я, наверное, до упора.

– Ну, смотри, я пойду покурю. Если быстро, то подожду.

– Хорошо, спасибо. Докуришь, а меня нет – иди, – улыбнулся Ивлев.

– Тогда прощаться не будем, – подмигнул Рогов и лёгкой, беззаботной походкой зашагал к лестнице.

Ивлев вошёл в уже знакомый кабинет – его встретила всё та же женщина, безоговорочно отправившая его восвояси в прошлый приход.

Судя по всему, она его не запомнила, потому что приветливо указала ему на дверь, ведущую в смежную комнату. В прошлый раз Леонид не обратил внимания на стены. Теперь выяснилось, что и здесь кабинеты сообщаются напрямую, как помещения в пещере. Леонид прошёл в указываемую комнату, где за компьютерным столом, уткнувшись в монитор, сидел представительного вида мужчина в очках. Как позже выяснилось, это комиссар.

– Здравствуйте, – Ивлев остановился почти у самого выхода.

– Здравствуйте, фамилия? – не отрываясь от экрана, важно потребовал мужчина.

– Ивлев.

– Как? – очнулся комиссар, прильнув к монитору.

– Ивлев, – повторил Леонид.

Комиссар стал напряжённо семенить зенками в поисках озвученной фамилии. Решив избавить его от бестолкового дела, Леонид прекратил поиски комиссаром фамилии, пояснив:

– У меня заявление по поводу альтернативной гражданской службы.

– Ну, так пишите, – уже твёрдо, несколько грубо, заметив, что клиент из другой оперы, и вернувшись в состояние занятости, ответил комиссар.

– Я его уже написал, и меня отправили к Вам.

– Ко мне? – удивился военком.

– Да.

– За дверью подожди, – после минутного замешательства со вскинутыми бровями отрезал комиссар.

– Хорошо, – Леонид развернулся и вышел в коридор. Он не мог не отметить состояние растерянности в момент озвучивания фамилии и последующего вопроса, с которым он пришёл, когда ожидаемое комиссаром не сошлось с настоящим.