Хожу в заштопанных тетрадях…

Нет, не подумайте, я не чудак,

В этих поступках есть скрытая тайна:

Письма уходят порой просто так,

Только приходят они не случайно.

    2008

«…я поэт-огородник…»

…я поэт-огородник,

На грядках грядущее сею.

И пучки свежих строчек

Шинкую размером в размер.

И иду от семян,

А дальше – от точки – правее

Вывожу в стебель смысл,

Решая, как школьник, пример.

    2008

«Рассвет. Лежу и слушаю его…»

Рассвет. Лежу и слушаю его.

Два – цвет, открыл глаза, впускаю.

Раз – свет, два – цвет… и больше ничего

Сквозь сон с утра я не воспринимаю.

Три – звук, трезвучие, аккорд.

То – пенье птиц, лай пса, мой кашель.

Четыре – метроном шагов,

Премьера дня – дневной спектакль.

В четыре четверти звучит —

Мелодия для пробужденья:

И раз, и два – мне утро говорит,

Но три, четыре – продолжает пеньем.

    31 мая 2009

«…я сяду в поезд и уеду умирать …»

Ждал счастливого дня на свете,Ждал так долго его, – и вот,Не смеюсь я, чтоб не заметили

Мой слюнявый, беззубый рот

Михаил Светлов

…я сяду в поезд и уеду умирать —

Граф Лев Толстой

открыл мне этот способ.

Под шум дождя, на девять сорок пять,

Покину свой прекрасный жизни остров.

И остановятся настенные часы,

Последнее дотикается сердцем,

И частота вибрации души

Достигнет с ревом нулевого герца.

Я сяду в поезд и уеду умирать.

Все относительно —

Эйнштейн поведал это.

Быть может, не уеду я, как знать, —

Тогда Она сама придет с рассветом.

    2008

«В лесу появились сморчки и строчки…»

В лесу появились сморчки и строчки,

А я все строчки рифмую.

В корзину кладу, как заправский

грибник,

В ошибках бумагу простую.

Когда ее мнешь, сжимая в комок,

Она как сморчок, только белый.

Я даже попробовал взять на зубок:

Безвкусна – наверно, неспела.

Так за день корзину с листами-грибами

Для жарки обычной собрал.

Придется возиться мне с черновиками:

Коль знал бы – совсем не писал.

    2008

«Так много философии в стихах…»

Так много философии в стихах,

Что пишется все через пень в колоду!..

А надо мной смеется в облаках

Недостижимая поэзией свобода.

Но как бы долго птицей ни летал

Не крапил небо рифмой голубой —

Я мечт своих давно уж генерал,

Ну, а реалий – вечный рядовой.