Оковы

Взял одну из страниц и, стараясь освободиться от беспокойно-вопрошающих чувств – Кто звонил? – заставил себя вчитаться, вникнуть в смысл написанного:

«…две тысячи лет назад случаи произвола не только не осуждались законом, а наоборот, считались нормой в тогдашнем праве, что подтверждается описаниями в достоверных источниках.

В качестве конкретного примера автор приводит происшедшее с одним из свободных граждан, который, спасая свою жену – Мариам, – попадает вместе с ней в рабство, где дождался рождения сына и, внешне смиренно отзываясь на данную ему кличку «Скиф», исполняя тяжкую повинность раба, мучительно ищет возможные пути освобождения…»

Прочитав и поняв, что волнение не только не проходит, а с каждой минутой все больше овладевает им, отбросил ручку.

«Кто звонил, Может быть, случилось что?»

Мрачные ассоциации, навеянные совпадением имени его жены и супруги Скифа, распалили воображение еще больше. Настойчиво и упорно возвращаясь, они все сильнее подчиняли его себе: разгоняя, раскручивали мысли и, словно предрекая приближение неотвратимой беды, вместо того, чтобы отступиться, устать, навязчиво пытались закабалить слух, заполнить звоном кандальным и перенести Александра самого в ту, давно прошедшую, не нашу эру.

Санёк нахмурился, потряс головой. Закурил.

«Кто? Мариам? Но не пойдет же она ночью к автомату. Соседка?…»

На исходе уже шестой месяц, как он, каждую вторую ночь отправляясь на эту работу по совместительству, неизбежно попадал под власть такого, как сегодня, настроения.

Мариам вот-вот должна родить, и он приходил сюда зарабатывать деньги. Приходил, а постоянное напоминание о насущном желании окружить ее заботой, бережностью, словно магнитом тянуло Сашу домой. Тянуло и, в последнее время все чаще, будто неслышно шептало о какой-то грядущей потере.

Вздрогнул от неожиданного, пронзительно громкого звонка в сонной тиши.

Хватает трубку: в ней – голос соседки:

– Александр?

– Да-да, я!

– Мари отвезли в роддом. Началось…

Сбив дыхание, медленно охватывая все тело обволакивающей волной, холодок прокатился с головы до пят.

– Как она?

– Все хорошо. Надо ждать.

– Да, да, – растерянно подтвердил он.

– Если что будет, я тебе позвоню.

– Да, да, – машинально повторил Санёк, вслушиваясь, как в такт коротким гудкам бьется сердце.

Кладет трубку, но та падает. Поправляет. Опять мимо. Наконец, положил на место.

Берет сигарету, подносит ее ко рту, но там еще дымится первая.