Выбор

 – Но… – почесывает затылок, – я не совсем понял, что такое «геморрой в заднице», – задумчиво произносит Никитка, как бы перебирая в голове подходящее определение выражению.

Занавес.

14.Максим

Я хотел высадить её прямо там, на обочине дороги. И если бы не пацан, я бы, без сомнения, так и сделал. Это же какой надо быть идиоткой, чтобы орать на ухо человеку за рулем? Ладно, я согласен, был не прав. Когда позвонил Андрюха, я просто реально забыл, что сзади кто-то сидит. Да потому что, черт возьми, я никогда никого не возил в своем Камаре.

Захожу в комнату, нервно бросаю часы и браслеты на комод. Андрюха пригласил попариться в сауну, но все желание и настроение улетучились как нашатырь. Спасибо одной прицепившейся заразе.

Андрюха Юдин – мой единственный настоящий друг со времен спорта. Его спортивная карьера закончилась, не начавшись, но друг стал неплохим тренером. Я тоже когда-то мечтал быть тренером. Ключевые слова – «мечтал» и «когда-то».

Снимаю брюки, кидаю на спинку стула и вижу, как на пол из кармана выпадает тот самый листок со стихом моего братца.

Разворачиваю лист и снова читаю. Гребанный Ромео.

Сжимаю яростно лист в ладони и бросаю в комод. Собираюсь принять душ, чтобы ледяные струи остудили пылающий в грудине жар. Меня переполняют злость и ненависть к ведьме, к брату и ко всему чертову миру.

***

Бам, бам, бам…

Бам, бам…

– Просыпайся, никчемное существо!

Бам, бам… Снова эти удары.

– Если ты и сегодня опоздаешь на совещание, я тебя уволю!

Кто-то сказал «уволю»? Да я готов вообще не прийти, только увольте меня! Отец еще пару раз лупит по двери и быстро ретируется.

Я опять надрался. С четверга отмечали на загородной базе Мир, Труд, Май. Смотрю на себя в зеркало: вроде все прилично, сегодня «аллергической сыпи» не наблюдается. Маринка-Наташка-Светка-как-же-ее-там отлично постаралась. Забрасываю уже заранее подготовленное обезболивающее в рот, запиваю водой из-под крана, но таблетки так и не успевают добраться до желудка, как меня выворачивает прямо над раковиной.

Спускаюсь в столовую, готовый принимать удар, но к моему удивлению, а скорее разочарованию, отца не наблюдается. Зато в кухне за столом в инвалидной коляске сидит мой брат. Это странно – видеть его здесь. После аварии брат перестал принимать пищу здесь, оставаясь в своей комнате.