Обручённые Хаосом

Хотя до старшего братца ему далеко – вот уж с кем свяжется только наглухо долбанутая!

– Вот уж согласна, – пробормотала я, нервно крутя на запястье тоненький браслет. Вспыхнувшее было веселье улетучилось прочь. – Значит, вы с Хотой не ладите? Обычно он нравится девушкам…

– …до тех пор, пока не откроет рот, – съязвила Наоми. – Хота, кажется, убеждён, что любая девица обязана потечь, едва завидев хамоватого мужлана на крутой тачке.

Очень метко сказано. Однако мне всё равно сделалось до жути неловко и неприятно.

– Полагаю, ты недавно переехала? – я натянула на лицо дежурную улыбку. Это искусство я освоила, когда работала танцовщицей: посетители куда охотнее делают кассу, если девушки милы и приветливы. – У тебя западный акцент.

Наоми охотно сменила тему и поведала мне о своём переезде из Нью-Алькасара в Моэргрин. Попутно выяснилось, что маршалу Мидори Престон – альфе клана Нильсен – она приходится троюродной сестрой. И в сентябре ей будет тридцать. Ни за что бы не догадалась! Ну да, как это обычно и бывает у оборотней.

– Всё в порядке, Джинни?

Это Олли вернулся и поставил передо мной бокал с лимонным дайкири.

– В полном, – улыбнулась я и, сделав глоток, зажмурилась от удовольствия. – А здесь отличный бар.

– За то и любим, – охотно поделился Арти, потягивая через трубочку какое-то гламурно-розовое слоистое нечто в аляповатом высоком стакане.

– Ты уверен, что это пойло не угрожает твоей мужественности?

– Не уверен, но послушай, оно слишком вкусное!.

Кроме шуток, оборотни очень уважают хорошую выпивку. Всякую химическую дрянь мы вычисляем на раз: пить такое – форменная пытка. А вот этот коктейльчик чудо как хорош: стоит сделать глоток, во рту разливается сладость рома, дымчатая крепость дорогого коньяка и бодрящая кислинка свежевыжатого лимонного сока…

В общем, ничего удивительного, что я вскоре опустошила бокал и, оставив Олли весело болтать с кузеном и его лисицей, бодро отправилась за добавкой.

Сбежала, если уж говорить по-честному.

– Тройной виски, безо льда, – послышался вдруг сбоку густой баритон. – И ещё бокальчик вон той сладкой бурды для вот этой сладкой девочки.

Я машинально огляделась в поисках «сладкой девочки». Не нашла, что характерно. Пришлось неохотно признать, что речь обо мне. Повернулась, чтобы смерить наглеца уничижительным взглядом, да так и застыла на месте.