Дыхание тайги. Рассказы

Как-то вечером, возвращаясь с реки с рыбалки, вижу у небольшого домика почти у самой воды двух человек, сидящих на лавочке и о чем-то беседующих. Подошел я к ним поближе и вижу: сидят дед Егор да мой дядька Иван Денисович. Дед что-то рассказывал Ивану, речь шла о Дальнем Востоке, о Маньчжурии.

Старик, увидев меня, придвинулся плотней к дядьке и произнес:

– Присаживайся, мил человек, показывай, что поймал.

Показывать мне было особо нечего, в ведерке плавали несколько небольших окуньков.

– Не велик улов-то, – протяжно произнес он.

– C утра лучше берет, ты с утречка попробуй, – посоветовал дед.

Пожав руки им, я присел рядом.

– Как тобе на родине? – спросил дед Егор.

– Тихо тут у вас, река, тайга рядом, – говорю.

– Лучше этого места не найдешь, даже и не ищи, – заключил старик и тут же спросил:

– А знаешь почему? Потому что это родина твоя, ты тута родился, вырос, тута предки твои жили, я так вот и помирать здесь буду, – сам на свой вопрос ответил он.

– Побывал во многих местах я за свою жизнь, а дороже села этого нет для меня.

Есть места и не хуже, а вот все равно тута лучше.

– Одно из таких, наверное, Маньчжурия? – спросил я.

– Маньчжурия, конечно, не лучше наших мест, но она хороша собой. Давеча с Ванькой о ней баили, довелось мне там побывать, – дед замолчал.

Пауза была небольшой.

– Сразу после войны служил я в тех местах на границе, – начал он свой рассказ.

– К примеру, Ванька, ты хоть раз в жизни видел божью коровку с копейку величиной? Нет? Ну так вот, а я видел.

В Маньчжурии вообще насекомые очень крупные, особенно их много в конце весны – береги глаза, а если майский жук на лету в тебя попадет, можешь и шишку заработать.

– Будет брехать-то, – не верил Иван.

– Фома ты, Ванька, неверующий, ты бы видал, какие там кузнечики прыгают, ты бы вообще рот открыл, ну примерно, как сейчас, – и, показав рукой на приоткрытый рот Ивана, громко расхохотался.

Лицо дядьки моего покраснело.

– Заливай, старый, – с добродушной улыбкой произнес он.

– А саранча, Ванька, там – что наши лягушки, размером и цветом такие же, но только не квакают, а пронзительно стрекочут.

Дед Егор вдруг замолчал. Похлопав по карманам, достал из одного коробок спичек, из другого пачку махорки.

– Иван, дай-ка клочок на цигарку, – обратился он к дядьке.

Тот достал из кармана аккуратно нарезанные небольшие газетные листочки бумаги, один протянул деду.