Дыхание тайги. Рассказы

Тогда я сообразил, что это конопля на меня так действует. А вот после второго случая я эту дрянь больше не курил, лучше уж табачку потянуть.

– А что было во второй раз? – спросил, улыбаясь, Иван.

– А ничего, Ванька, глюки просто были. Иду я по маршруту, вижу такой приметный камень, прохожу метров двадцать, вижу снова точно такой же камень, хотя иду по прямой, а не по кругу. Короче, эта дурь бьет прямо по мозгам, а каков человек-то без мозгов, а, Ванька? Ни каков, – заключил рассказчик.

– После того раза больше коноплю не курил.

Дурман это, а не табак.

Дед замолчал.

– Маньчжурия – интересный край, – продолжил он через некоторое время.

– Там и на рысь, и на дикого кабана можно нарваться. Ты знаешь, Ванька, какие секачи там бывают огромные, а клыки, как мечи, у них. Вспороть брюхо такой элементарно могёт, – дед замолчал, призадумался – видно, что-то припоминал.

– Как-то возвращались мы с Ярмошей с маршрута, – начал после короткой паузы старик. – Ярмоша – это мой сослуживец, Ярмоленко его фамилия, родом он с Украины.

Вдруг видим, кабаны – и с ними выводок, пяток поросят. Секач сразу нас учуял и бросился на нас. Хорошо, сослуживец мой снайпером был, с первого выстрела тогда его и завалил, а то бы нам худо было, – дед Егор задумался, с минуту все молчали.

– А что ты про доты-то говорил, – спросил Иван, видно, вспомнив, на чем остановился старик, когда я подошел.

– А доты. Те доты еще Карбышев строил, был такой инженер. Они, я думаю, и по сей день по всей границе с Китаем стоят, – продолжал дед Егор.

– Эти доты непробиваемые, из специального бетона, толщиной до полутора метров, ни один снаряд их не возьмет. Да что про доты. Я лучше вам о красоте того края расскажу. Красивая Маньчжурия – ничего тут не скажешь, в лесах дикий виноград растет, лимонник, а какие там огромные ландыши. Красота…

Старик вдруг смолк. Выдержав небольшую паузу, он сказал:

– А у нас, братцы, все равно лучше, в наших краях много прелестей имеется, каких в Маньчжурии и не сыскать.

Он снова замолчал.

– Таежный наш край по-своему прекрасен, и мы это с вами, дорогие мои, хорошо знам, – заключил дед Егор задумчиво.

– А может, еще что-нибудь расскажешь? – спросил я в надежде его послушать. Дед Егор не ответил, видно, думал о чем-то своем.

Прошло несколько минут в тишине.

– Ну разве что о Ваньке, – вдруг с улыбкой сказал он.

– Обо мне-то, что рассказывать? – удивился Иван.

– Есть что, – ухмыляясь, добавил старик.