Понимать надо! Очерки и рассказы

Либералы и террористы», а пока утверждает лишь, что именно либералы плодят революционеров в России, плодят «не своими ничтожными программами, а пропагандой своего общего миросозерцания». Посему, отвергая идеи революции, Тихомиров, будучи последовательным в выводах, отвергает и идеи либерализма, плюрализма, парламентаризма и т. п. – отвергая следствие, отвергает и причины.

Тихомиров понял еще одну интересную вещь: «Фантазерское состояние ума, обычное во всем среднем образованном кругу нашем, достигает высшего выражения у революционеров… Действительность всецело рассматривается сквозь призму теории… В русском способе мышления (говорю об интеллигенции) характерны две стороны: отсутствие вкуса и уважения с факту, и наоборот: безграничное доверие к теории, к гипотезе, которая радует, давая кажущееся понимание явлений без утомительного напряжения ума, неизбежного при обобщении фактов».

Патриотическое чувство и русский идеал – с одной стороны, космополитизм революционной идеи и ее стремление к разрушению – с другой. Выстроенная таким образом дилемма дала ему возможность определить, на чьей он стороне. Духовная родина русских революционеров – Европа – не была его родиной, как не была ей и столь любимая революционерами Россия будущего, в которой не останется ничего русского. Жизнь во Франции и Швейцарии, личные наблюдения, а не голые теории, позволяли Тихомирову сделать правильный и честный выбор в пользу русского идеала, который он понимал гак: «не разделение, а союз: союз людей с Богом, Государства с Церковью и братский союз людей между собой».

Его размышления о русской интеллигенции в той же степени справедливы но отношению к современникам Тихомирова, как и к нынешним ее представителям: «Историческая трагедия нашей интеллигенции именно состоит в том, что она, по рассудку, по книжным идеалам своим, оторвана от Отечества, а то внутренней психологии, неистребимо говорящей (душе человека, все-таки связана с тысячелетнею историей его.