На рассвете нас двое

Не все…

– Помню, помню! Расскажи лучше, как ты стал призраком?

– Все эти годы я проверяю гипотезы. Может быть, в результате отторжения части моего существа от тела, душа это или нет, не имеет значения. Наверняка она заблудилась. Или, возможно, из-за реакции на какой-то продукт, что я принял перед смертью… Или фермент, который содержался в крови. Я не верю в случайность своего появления, Люси. Призраки существуют в этом мире не затем, чтобы пугать людей, а наоборот, чтобы помогать им… Мне так кажется…

– Мне больше нравится та, где человек что-то принимает перед смертью.

Знаешь, на всякий случай я бы съедала это каждый день…

Я лишь усмехнулся: в тот день перед охотой, помнится, съел только вареное яйцо, больше ничего не хотелось.

– Помоги мне открыть эту дверь, пожалуйста.

– Конечно… Сотню раз открывала такие двери, знаешь ли, – рассмеялась художница и вцепилась в выступ. Я проник в склеп и стал толкать изнутри.

Когда, наконец, дверь поддалась, Люси облегченно вздохнула. Подушечки ее пальцев стерлись о грубый камень.

Она переступила порог как будто не обычного склепа, а пирамиды – настолько захватило дух открытие. Судя по тому, как потом она наморщила носик, было сыро и пыльно.

– А где твоя могила?

– Справа от тебя, – Люси опустилась на колени рядом с могильной плитой, на которой были выгравированы имя, дата рождения и эпитафия: «Ночью ты всегда рядом. Роберту от Мэри Энн».

– Символичная надпись… – прошептала Люси.

– Давно я ее не перечитывал… Первые ночи эти слова будто вырезались из темноты.

Я жалел себя и своих близких, я боялся и одновременно желал исчезнуть! Напрасно все… Мне по-прежнему страшно читать эпитафии. Даже на могилах ставших призраками. Слова адресованы тем, кто уже никогда не вернется в этот мир.

– А кто-нибудь из твоей семьи стал призраком?

– Только я…

– Значит, это не наследственное. Ты умер в тысяча восемьсот сорок пятом в… двадцать три года?

Я кивнул. Она продолжила обходить склеп, но взгляд ее скользил не по стенам, а по собственным образам в голове.

– Скажи, почему вы не можете жить днем? Это что, проклятие какое-то? И почему вы не можете, как нормальные люди, чувствовать этот мир?

– Я думаю, ты сама обо всем догадываешься, но боишься признаться себе…

– Ответь ты!

– Призраки не принадлежат миру, в котором ты привыкла жить… У нас все по-другому, понимаешь? И луна единственная, кто может скрыть несовершенства и изъяны моего существования.