На рассвете нас двое

Все занимались своим делом: одни собирали цветы и украшали могилу с парящим над ней призраком; другие убирали мусор, чуть дальше три призрака с азартом вспоминали предыдущие церемонии. Но я не сводил глаз с Люси: на ее губах играла легкая улыбка впервые за несколько месяцев. События мгновение за мгновеньем возвращали ее к прежней жизни: жизни девушки, которая всегда видела удивительное в обычном мире.

Теперь я спокойно смог принять свое призрачное обличье вместо едва заметного дыма и потеряться среди остальных призраков.

– Это начнется завтра, – я услышал, как мистер Рейнден продолжил рассказывать девушке подробности нашей жизни.– Чарльз… перестанет так ярко освещать все вокруг и… приобретет свои… естественные очертания. Завтра с наступлением… темноты мы проведем… обряд, дающий право… официально называть себя призраком… кладбища Лернер.

Люси усмехнулась.

– Жизнь призрака… достаточно скучна, хоть с первого взгляда и может… показаться интересной. Это вечность… одинаковая и безликая. Это не похоже на… нашу прошлую жизнь… живых людей.

Это даже не сон, в котором… можно найти спасение… утомленной душе. Такие… мероприятия не часто происходят, но, тем не менее, вносят… разнообразие. Вы бы видели, что… творилось здесь всю… прошедшую неделю! Бедный Чарльз! В его… адрес постоянно отпускали… шуточки…

Он указал на призрака, парившего над могилой. Чарльз, прозрачный и светящийся, отличался от остальных. Все прошедшие церемонию Перехода приобретали прежние человеческие черты и способности, например, держать различные предметы.

– Приготовьтесь, сейчас я… представлю вас.– Мистер Рейнден повысил голос.– Внимание! Призрачные… прошу внимания! Кхм… Рядом со мной… милая девушка, гостья… нашего кладбища, – его медленная речь, казалось, нисколько не беспокоила Люси. Она стояла как статуя и спокойно рассматривала собравшихся.

Призраки оставили свои занятия и повернулись в их сторону, даже меланхоличный Чарльз Бэнкс – тот самый, к чьему переходу сегодня готовились, открыл глаза и стал прислушиваться.

Я заметил, как Элайза Строд, призрак год назад погибшей в аварии девушки, нахмурилась, увидев Люси. Ее тяжелый взгляд мог означать, что в прошлом их связывало нечто неприятное. Что бы ни произошло между девушками до гибели Элайзы, их нельзя было оставлять наедине.

В наступившей тишине отчетливо зазвучал голос Николаса Рейндена:

– Знакомьтесь, мисс…

– Люси Вонг, – шепнула художница.

– Люси! – она приветливо кивнула.