Этажи. №1 (5) март 2017

Ирина Рыпка

Время сухих стрекоз

Время молитвы – время сухих стрекоз,

старых монахинь в выцветших серых рясах.

Это особая человечья раса.

Божьих подвижниц не сокрушит склероз.

Дева Мария за каждой придёт сама,

бликом рассветной зорьки окинув келью;

дрёмой окутает плоть, как дитя – фланелью,

чтобы душа безболезненный сделала взмах.

Время за трапезой – винный букет на губах,

сладкое бремя горней Господней манны.

Справа гремит хорал, а за ним органы

благодареньем о сытных пяти хлебах.

Счёт на века, как пальчики на ногах,

что оставляют следы на песке галилейском.

Пётр встречает у врат, как педант-полицейский.

Время скрипит пшеницей на жерновах.

Прости меня

прости меня и я тебя прощу

не вкладывай злой камушек в пращу

ты видишь я размахиваю флагом

он белый из больничной простыни

за всю мою медлительность прости

будь твёрд в любви

в прощении будь мягок

я помню все горячие слова

которые ты каждый день ковал

но выдавал раз в месяц по монетке

я радовалась

мне ладошку жгло

я загибала в книге уголок

и оставляла на полях пометки

прости меня и я тебя прощу

за то что ты не наловил мне щук

не целовал упрямые слезинки

не гладил шёлк

ржаных волос моих

за то что долго обнимал чужих

на перекрёстках Леси Украинки

давай простим друг другу это всё

и нашу встречу вновь перенесём

на новый день

на новый понедельник

ведь мы уже с тобой привыкли ждать

хранить в столе и не сдавать в печать

и поздравлять открытками в сочельник

Я ли тебе не ялик

я ли тебе не ялик сон твой и колыбелька

яблоки опадали сахарные поспели

вихри над нами охры шелесты под ногами

ахи и охи вздохи всё что случилось с нами

город сусальным златом выкрашен в этот месяц

я ли тебе не лада мир под ладонью тесен

пахнет домашним хлебом мятным имбирным чаем

я ли тебе не ева та что была вначале

Золотое игристое

хочешь и корчишься от радости, не от боли,

высохла корюшка корнем в саду магнолий,

там, где на ветках русалка сидела беглая —

на табуретку спрыгнула, стала белкою.

все кто встречал её – булкой кормили, сдобою.

не помещалась в проём дверной, стала доброю —

город прикрыла рыжим хвостом и пристань.

не оставляй на потом золотое игристое:

пей до дна – за меня и за нашу осень!

благостно зазвенят за окном сорок сосен

и полетят на юга журавли, гуси-лебеди.