Я – русский офицер. Повесть

Тогда, в тот замечательный день накануне празднования Дня ВМФ, очень многие прикомандированные на переход северяне не стесняясь завидовали тем подводникам, кто окончательно решил перебраться к «тёплому» морю, но это чувство было недолгим.

2

– Товарищ командир! Капитан третьего ранга Даболиньш назначен вашим замполитом на Б-67. Завтра убываю к новому месту службы, какие будут указания? – среднего роста, приятного вида худощавый офицер, лет тридцати пяти чётко представился Дербенёву, войдя в кабинет где вновь назначаемый старпом Б-177 получал инструктаж от Александра.

– Как зовут? – поинтересовался Дербенёв.

– Гунар. – скромно ответил офицер.

– Когда училище закончили, Гунарс?

– Киевское высшее военно-морское политическое училище окончил в 1979 году, в 1986 году окончил Московскую военно-политическую академию. Родился в местечке Виесите Екабпилского района.

– Хорошо, очень хорошо, – задумчиво произнёс Дербенёв беря в руки лист бумаги. – Присаживайтесь, Гунар, пока я для старпома Б-67 основные указания набросаю.

Вы в курсе, что старпом там местный и что матросов в экипаже не хватает?

– В курсе, товарищ командир, но команду недостающих матросов я повезу с собой, она уже сформирована!

– А это просто здорово! – обрадовался Дербенёв.

Но как покажет жизнь, радость была преждевременной.

Опираясь на мнение «народа», прочитанное, очевидно, на передовице газеты «Советская Россия», представители партийно-государственной номенклатуры в лице вице-президента СССР – Г.

 И. Янаева, премьер-министра – В. С. Павлова, министра обороны – маршала Д. Т. Язова, председателя КГБ СССР – В. А. Крючкова и других, не согласных с действиями верховной власти во главе с М. С. Горбачёвым, в ночь с 18 на 19 августа создали Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). Это сейчас, после снятия грифов секретности, стало известно, что ГКЧП придумал сам Горбачёв, а когда пришло время его возглавить, отказался это сделать под видом недомогания, а тогда, в августе 1991 года, всё выглядело несколько иначе, если не сказать трагичнее.

С самого раннего утра телевидение демонстрировало балет «Лебединое озеро», что было очень недобрым знаком для советских граждан, привыкших, что под эту музыку обычно сообщают о кончине главы партии и государства.

Президент СССР, отдыхавший в это время в Крыму, был изолирован на мысе Форос и фактически отстранён от власти.