Песнь ветра и тьмы

– Проблемы были?

– Ну как тебе сказать…

Имея нелюдское обоняние, сидеть в шкафу, набитом благоухающими лавандой тряпками, – это не проблема, а самая настоящая пытка. А ютиться в этом палисандровом гробу на витых ножках пришлось долго: магистр Тонсоль пришел на сорок минут позже, чем предполагалось, ещё и приволок с собой противно хихикающую девицу. Их постельные забавы растянулись ещё на час с четвертью; всё это время Кэрт придушенно чихал, тщетно пытался размять затекшие конечности и проклинал эту парочку столько раз, что сбился со счету где-то на второй сотне.

– И чего тянул-то? Убил бы обоих – и слава Владычице, – пожала плечами Даймона. В ней никогда не было особой жестокости, однако и сентиментальностью суровая дева-кугуар не отличалась. – А, ну да! Кэрт Хакола не убивает бесплатно.

Поправочка: не убивает без веской причины.

– Ну что ты, детка. Кэрт Хакола – беспринципный болван, который вечно тебя прикрывает, – вздохнул он, однако тут же горделиво приосанился.

 – Вот Девятисмерт забесплатно и задницу от стула не оторвет!

– А то мы не в курсе, – едко заметил Арман, вернувшийся за стойку после недолгой отлучки. – У тебя опять глаз поехал.

Кэрт прочувствованно выругался, а Даймона со вздохом протянула ему карманное зеркальце.

– Луна прибывает, – озвучила она то, что Кэрт и так шкурой чувствовал.

В маленькое зеркало влезало немного – зло ощеренные клыки, узкий горбатый нос и ярко сияющий в полутьме золотой всполох на месте левого глаза.

Добрых полторы минуты он силился прогнать охамевшего кота в подсознание, но куда там… больно норовистая тварюга. Пришлось сотворить простенький морок, чтобы вернуть глазу привычный голубой цвет.

Кэрт магию не любил, уж больно ненадежная штука. (То ли дело – ладный кармирский клинок!) Но получалось у него неплохо, уж как для оборотня, колдующего вкривь и вкось, наобум, по книжкам. Само собой, учиться в Академии ему бы никто не позволил. Великовозрастная принцесса Хельта ненавидит делиться своими игрушками.

– Ладно, к ночи само рассосется, – отмахнулся он с деланным легкомыслием. – Чего там с лордёнышем приключилось? Вся боёвка, гляжу, на правый берег привалила.

– Обчистили его, – флегматично пояснила Даймона, сделав глоток из чаши и раздраженно дернув головой – короткие белоснежные пряди выбились из куцего хвостика у нее на макушке и теперь старательно лезли в глаза. – Притом деньги и всякое антикварное барахло не тронули.