Песнь ветра и тьмы

Терренса и Эльрейн увели, когда родителей не было поблизости. А значит, следили долго, прежде чем осуществить план. И почему так же тихо не вышло с Фосселями?

– Эх, повезло ж какому-то уроду. – Кэрт картинно вздохнул. – И мозги, и ножки…

«И вовсе он был не урод… просто конченый мудак», – чуть не ляпнула было Астрид. но вовремя прикусила язык – ни к чему сообщать первому встречному о своем неудавшемся браке, продлившемся всего-то полгода.

– …ну, с Фосселями элементарно – помешали похищению, вот их и зачистили, притом грамотно.

Но раз помешали, то, мыслю я, слежки особой за ними не было. Этим делом сейчас вообще пренебрегают, – он исторг ещё один картинный душераздирающий вздох, – потому как в эпоху победившей бюрократии любую информацию можно купить. В том числе и список детей, отвечающих неким требованиям. Тут дело за малым – вычислить крысу, которая тот список слила, а там и на заказчика выйти не проблема.

– Значит, кто-то из Бюро регистраций… Поспрашиваешь у своих?

– Естественно, крошка! – на физиономию шерстяного поганца снова выползло это снисходительно-добродушное выражение, которое немедля захотелось стереть кулаком.

 – Как вызнаю расстрельный список, так и найду тебя. Сюда без крайней нужды лучше не суйся. От обычных головотяпов ты, конечно, отобьешься; от кого-то вроде меня – ну… вряд ли.

– Как это ты меня найдешь? – опешила она. И тут же поняла, насколько глупо задавать такие вопросы ассасину, в чьих информаторах наверняка ходит половина Аэльбрана и, не дай Двенадцать, пара-тройка полицейских.

– Без особых сложностей, милая… к несчастью для тебя.

Одним неуловимым движением он оказался на ногах – Астрид невольно вздрогнула – и вручил ей папку с делом, в которую так и не удосужился заглянуть. Затем приложил руку к груди, отвесил насмешливый поклон и, обойдя её, вдруг скакнул с крыши вниз. Шесть ярдов до земли, чтоб его!

– Юбочка мне понравилась, надевай почаще, – послышалось откуда-то снизу.

Но когда Астрид подошла к краю крыши – разумеется, чтобы одарить зарвавшегося прощелыгу крайне уничижительным взглядом! – того уже и след простыл.

***

Девятисмерт, первый клинок Хельты, не терпел халтуры и напрасного кровопускания. Посему он вытянул из ножен видавший лучшие дни нож мачете – не марать же мечи из прекрасной кармирской стали о всякий сброд, торгующий дурью? – и сходу, одним скупым ударом отмахнул голову щуплому парнишке.