Воспитание элиты

Она окупает все те неприятности, что принесла ему, как автору, эта книга.

– Для меня это большая честь, – произнес он.

– Возможно, но мне бы хотелось, чтобы наш разговор имел бы более предметный характер.

– Я готов к любому разговору. Что вы имеете в виду под предметным характером?

– Что вы думаете об элите вообще и о нашей элите в частности?

Батурин посмотрел на Шувалова, пытаясь понять, нет ли подвоха в его словах. Миллиардер смотрел на него строгим взглядом экзаменатора.

– Все, что я думаю на этот счет, я отразил в книге, – уклончиво ответил Батурин.

– Я прошу вас четко отвечать на мои вопросы, от этого для вас многое зависит.

Батурин хотел спросить, что именно зависит, но ему показалось, что этот вопрос Шувалову не понравится. Наверное, он пока не собирается доводить это до его сведения.

– Хорошо, Андрей Павлович, я считаю, что состояние нашей элиты катастрофическое. Она ведет страну в пропасть.

Шувалов кивнул головой.

– Наши мнения совпадают. Мне понравился в вашей книге один абзац.

– Могу я узнать, какой именно?

Шувалов откинулся на спинку кресла.

– Вы пишите о том, что в процесс образования элиты самое важное это то, каким образом она образуется. Крайне необходимо выработать позитивные критерии ее формирования; если отбор осуществляется по неверным принципам, страна никогда не достигнет процветания.

– Это, в самом деле, одна из важнейших моих мыслей. Каждая элита создает свои принципы отбора в зависимости от преследуемых ею целей. Обычно их две: первая – это самосохранение, вторая – развитие страны.

К сожалению, в нашем случае первая задача полностью превалирует над второй. Причем, это происходит повсеместно, как в высших, так и в низших этажах элиты. Что закономерно, ведь обычно на низших уровнях копируют то, что делается на высших.

– Вы это называете законом копирования элит, – задумчиво произнес Шувалов.

– Да, это так, – проговорил слегка удивленный таким хорошим знанием его книги Батурин. Неужели этот человек и в самом деле тщательно ее проштудировал.

– Вы обнаружили страшную закономерность. Я много раз сталкивался с ней, но до вашей книги по-настоящему не задумывался об этом явлении.

– Рад, что хоть в чем-то вам полезен.

Шувалов неожиданно встрепенулся и наклонился вперед, поближе к Батурину.

– Не о том сейчас речь, уважаемый Вадим Владиславович.

– А о чем же?

– И еще вы очень правильно пишите, что элита самым непосредственным образом влияет на народ, а народ влияет на элиту.