Провинция (сборник)

Ещё более привлекательная. Её колено случайно коснулось его ноги, и горячий ток, как в те времена, пробежал, толкнулся в сердце.

– Ладно ребята, – Людмила вздохнула. – Женщине пора на покой. Посуду, Галка, не убирай. Я завтра сделаю, всё равно на работу не иду. Бай! – и она ушла.

Евгений и Лена ушли ещё раньше. Максим и Галина остались одни сидеть за столом.

– Отойдём от пустых тарелок. Или ты ещё выпить хочешь? Присядем на диван, поговорим…

Взяв Максима за руку Галина встала и, потянув его за собой, села на диван.

Мягкое нутро дивана сдвинуло их вплотную.

«Это виноват, наверно, алкоголь. Меня тянет обнять эту красивую женщину, поцеловать… Ведь тогда я её ни разу не поцеловал».

– Ты, наверное, уже понял, что это моя дочь? Беленькая? В отца. Год с ним прожила и уже три года в разводе. Лётчик гражданской авиации. Жили в Казахстане. Сейчас здесь живу. Заведую аптекой. Это коротко о себе. О муже стараюсь не вспоминать. Как дурной сон… А наши с тобой встречи вспоминаются …

Максим молча глядел, как жалко кривятся губы Галины.

«Слов сочувствия и утешения она ждёт. Может быть, большего, воскрешения моих чувств? Нет, тех чувств не воскресить… Остальное понятно. Три года одна, без мужчины, ворошит в себе старое. Обнять её, приголубить, поцеловать и она – чем она отличается от тех женщин, с какими встречался за эти пять лет? – предложит ему остаться с ней сегодня же. И будет то же, что было с другими. А чистое высокое чувство, какое заставляло трепетать сердце студента, исчезнет».

– Уже поздно.

Я, наверно, пойду Галочка. Завтра с утра дела.

Максим встал, подал Галине руку, помогая подняться.

В полутёмном коридоре, не открывая входной двери, Галина остановилась перед Максимом, и он её слегка приобнял. Снизу она смотрела ему в глаза.

– Ты ещё придёшь? – голос её был глуховат и тих.

– Приду! Конечно, приду!

Наклонившись и словно не заметив тянувшихся к нему губ Галины, Максим поцеловал её в щёку.

«Первый раз соврал женщине. Так ей легче будет».

Сойдя со ступенек крыльца, Максим облегчённо вздохнул.

Теперь в памяти останется только светлая мелодия юности.

Своя норма

Алексей Суров возлежал на топчане, с улыбкой глядя на щелястый потолок и, не раскрывая рта, что-то напевал, то есть гудел в нос. Второй топчан стоял по другую сторону грубо сколоченного из досок стола. Обстановку деревянного домика для руководства студенческого отряда дополняли прикроватные тумбочки и два табурета.

Настроение у Лёши было отличное.