Сердце короля штормов

А ещё Арман каким-то неведомым образом умудряется заставить говорить правду, как бы ни хотелось умолчать или скрыть то, о чём говорить не стоит. Эрин привыкла и давно научилась держать язык за зубами, но откровенно врать отчего-то перехотела вмиг.

Пусть будет полуправда. Это всегда работает.

– Тьма собирается на западе, – отозвалась она. Подставила стакан, дождалась, пока подавальщик – настоящий, не Арман – плеснёт ей виски. Дешёвого, горького и жутко крепкого.

– А, опять эта твоя придурь.

Ну хоть не соскучилась по матушке, а то я уж собрался в тебе разочаровываться.

– Ты во мне и разочаровался, – напомнила Эрин.

– Иметь в родне благую фейри – то ещё разочарование. К делу не пристроить и поговорить не о чем. Но родня, что уж тут, пришлось терпеть.

– Серьёзно? И даже не будешь по мне скучать, дядюшка?

– Не особо, – ответствовал Арман скучающе, наморщив свой длинный веснушчатый нос. – Отговаривать тоже не буду: ты у нас девочка взрослая, вольна искать любых неприятностей на свой тощий зад.

Кстати о неприятностях, загляни там на огонёк к Найри-ши, передай этому засранцу приветик, горячий, как зима в Солхельме.

Эрин лишь головой покачала. Спустя восемь лет она узнала этого древнего ворчуна достаточно хорошо, чтобы за его едкими поддёвками разобрать истинный посыл: меня, мол, в Синтаре не будет, зато мой приятель Найри со своими головорезами тебя в обиду не даст.

– Сам передать не хочешь?

– Вот уж вряд ли! Моим старым костям западной сырости хватило на всю мою бесконечно долгую жизнь, – Арман выразительно передёрнулся и снова водрузил на нос очки.

 – Ещё не передумала, нет? Ну ладно, твои проблемы. Как устроишься, пришли мне красивую открыточку с Неметоном.

– Непременно.

«Если Неметон к тому времени будет существовать», – подумала Эрин.

Но вместо того, чтобы озвучить шальную мысль, она махом опрокинула в себя оставшийся виски и, коротко кивнув на прощание Арману, вышла из «Белой лозы».

Есть в отъездах что-то невероятно грустное. Даже если покидаешь так и не полюбившийся город, людей, которых и не знаешь толком. И направляешься туда, где тебя попросту некому ждать.

Кроме тьмы, которую ты видишь в своих снах. Она сгущается, несёт с собой запах соли и моря. Не такого, как в Аэльбране, совсем иного – холодного, разбивающегося волнами о крутые скалы промозглого запада.