Все то же солнце

Она отдала несколько лет обучению подрастающего поколения спортсменов, привела в этот вид своего сына. И больше не ощущала себя должной ему ровно ни в чем. А МамАлене была благодарна, хоть и не простила злых и порой просто неуместных высказываний, допущенных прежде, и по поводу ее первой любви, и по поводу будущего ребенка, и по поводу всей жизни. Самое мягкое из недоброго было: “Просрать карьеру и жизнь ради мужского члена”. Может, это и было правдой, но кому она такая нужна? Тем более в восемнадцать лет!

5

– Ты что творишь, Федорова?!– МамАлена нависает над скамейкой, где Женька затягивает бинт на стопе перед началом тренировки.

– Готовлюсь,– отвечает спортсменка, не прекращая работу.

– От тебя пахнет алкоголем! Ты опоздала!– шипит Елена Данииловна.

Тренер почти никогда не кричит, но от этого в гневе не перестает быть страшной.

– Да ну чего вы?!– девушка поднимает темные глаза и глядит на тренера снизу вверх.– Я не пьяная, просто у Дани попробовала новый коктейль! Один глоток всего, ну, может, два!

– Ради попойки опаздываешь на тренировку?!– в словах появляется яд настороженности.

Женя снова опускает голову и молчит. Под кожей бродят поцелуи, прикосновения мужских рук и крепкие юные объятия. Что из этого способна понимать и помнить МамАлена? У нее все подобное кончилось сто лет назад, наверное, как Лильку родила, так и кончилось!

Из гардеробной, куда ее привел Даня, чтобы дать возможность поменять рваную одежду на целую, они ушли уже друзьями.

Больше в тот вечер молодой человек приглашенную не оставлял, подвинул всех своих подружек, ходил около Женьки, а потом и поехал провожать, бросив сабантуй. В машине девушка разоткровенничалась, наверное, ужас ситуации наконец добрался до души и растопил внутри что-то важное. Закусила губу в ответ на вопрос, отпустило ли ее, да и проговорила:

– Не так я себе представляла первые поцелуи в жизни.

– То есть?– парень не ожидал такого откровения.– Как первые?

– Вот так,– хмыкнула Женя и вдруг расплакалась.

Наверное, больше от нетрезвой головы, чем от действительной обиды или страха по возможному насилию. Даня перебрался со своего диванчика длинного авто, арендованного на вечернику с покатушками, обнял девушку, прижался губами к волосам. Гладил теплой рукой по острому плечику.

– Котенок, ну, не плачь!– просил тихим голосом.– Ну, что такое поцелуи? Забудь этот, следующий будет первым!

Кивала ему в плечо и шмыгала носом, пока не доехали.