Своих не бьют

– Пошли, француз. А то охранник чего доброго заподозрит нас в террористической деятельности.

Друзья спустились на первый этаж и натянули теплые куртки и шапки.

– Ну что, нашли брата? – спросил охранник.

– Нет, ушел уже. Придется ему померзнуть, – засмеялся Кеша.

Оставив стены школы, Стас с другом побрели в сторону дома. Белый снежный пух приятно поскрипывал под ногами.

– Наконец зима нормальная наступила, можно с горок полетать. Пойдешь? – спросил Кеша.

– Сейчас что ли?

– Нет, на днях.

Пусть поболе снежка навалит. А потом у школы каток зальют. У тебя есть коньки?

– Были. Надо померить, вдруг нога выросла.

– Ничего, носы срежешь, будет вариант с вентиляцией! Шучу, если чего можно на антресолях порыться. От брательника много чего осталось. Он в хоккей постоянно рубился, так что коньки, клюшки, шайбы есть. Ты кстати, под какую руку играешь? – спросил Кеша.

– Под правую.

– Повезло, как братан. А я под левую. Так что тебе его клюхи перепадут. Но, чур, с возвратом.

Слушай, завтра контрольная по геометрии. Я чего—то последнюю тему не понял, поможешь?

– Не вопрос, – ответил Стас, заворачивая в Кешин подъезд.

Оказавшись в тепле, Стас почувствовал, что сильно проголодался.

– Кеш, может, перекусим чего сперва? – спросил он друга.

– А то! Ты пока чайник поставь, а я яичницу сварганю. Бабка яиц домашних прислала.

Кеша накрошил репчатого лука и бросил в обильно политую маслом сковородку. Туда же отправил тонко нарезанные ломти хлеба.

Когда лук и гренки поджарились, залил их десятком яиц.

– Кеш, у нас от такого количества яиц диатез не выскочит? – спросил Стас.

– Не выскочит. Эко продукт. Бабка кур для себя держит, поэтому кормит нормально, без всяких анаболиков и антибиотиков, – раскладывая по тарелкам еду, ответил Кеша.

С аппетитом умяв яичницу и запив ее чаем, друзья плавно переместились в Кешину комнату и устроились за столом. Стас целый час объяснял ему материал, и, казалось, Кеша все понял.

– Все ясно. Только мой мозг так устроен, что, боюсь, к завтрашнему утру все испариться, – почесал затылок Кеша.

– А как же ты собрался в медицинском учиться? Там, думаю, посложнее, чем в школе будет.

– Понимаешь, если мне что—то интересно, я все запоминаю. А алгебра с геометрией, да и еще в исполнении Елены Ужасной меня абсолютно не увлекает.

– Придется поднапрячься, Кеш. Особенно, если ты собираешься провести в этой школе еще какое—то время.