Песчинки бытия

Городские птицы, похоже, привыкли к Шухрату, слетаются к нему со всей округи. Сплошной ковёр сизых спин, только клювы мелькают. Голубей всё же больше, чем пшена. Из всей стаи выделяется белая голубка, не цветом, а непомерной драчливостью. Таджик аккуратно поднимает голубку с притоптанного снега, опускает на рукав куртки, подставляет ладонь с пшеном:

– Ешь досыта, не торопись…

Следом на рукав опускается молоденький сизый голубок. И сразу сваливается на снег от мощного удара голубки.

– Вася, Вася, ты чего так дерёшься-то, – таджик приглаживает белые взъерошенные перья, стараясь успокоить голубку.

Та сидит, свирепо поглядывая на летающих вокруг птиц, раскрыв мощный кривой клюв. Пшено не клюёт, забыла про еду – злоба дороже. К Шухрату подходит другой таджик, пытается погладить голубку. Она клюёт его что есть мочи. Оба таджика весело смеются.

Пасхальный кулич

Перед Пасхой смогла купить кулич. Небольшой, но такой красивый… Наскребла по карманам копеечки, а самой затевать стряпню – уже не осилить, давно нет таких денег.

Иду по улице с куличом в руках, радуюсь…

Вдруг из переулка на полном ходу вырывается собака, сытая, здоровая, и с ошейником, – хозяйская, значит… Не сбавляя хода, в мощном прыжке кидается на меня. Я едва увертываюсь. Накидывается снова и снова… Начинаю визжать… Кругом люди, мужиков полно, а с собакой связываться боятся… Только кричат:

– Брось!.. Брось ей кулич… Бросай, пока не поздно…

Собака громко лает, остервенело прыгает, но всегда почему-то промахивается… Левая рука с куличом поднята высоко вверх, правой держу сумку, которой и заслоняюсь.

Пальцы проткнули кулич насквозь, но я знаю, что ни за что его не брошу… Кричу, визжу, увёртываюсь… Иногда сама пытаюсь пнуть собаку, на ногах зимние сапоги, вряд ли прокусит…

Минуты через четыре собака убегает в свой проулок. Выдёргиваю одеревенелые пальцы из кулича… И снова радуюсь, что кулич, хоть и с пятью дырками, остался при мне…

Из чего состоит удача

Стою в очереди в магазинную кассу.

Позади уже скопилась толпа. А передо мной всего два человека, точнее, две женщины – одинокая бабушка, сгорбленная пережитыми бедами, и благополучная семейная дама, полнотелая и гордая.

У старушки покупок немного: дешёвое подсолнечное масло, пакет кефира, десяток яиц, половинка серого хлеба. У дородной дамы – целая повозка… от дорогих бутылок со спиртным вкупе с копчёными закусками до «изысков», всё это даже продуктами не назовёшь, попросту – «пойло» и «ляльки».