Храм

Я мало понимаю книги, над которыми ты просиживаешь ночами, мне трудно угнаться за твоими мыслями, но во мне сильно развита женская интуиция, по-своему я прозорлива, кроме того, я к тебе очень привязана. Все это помогло мне узнать самое важное о тебе. Мне известна твоя самая сокровенная тайна, дорогой брат. Я, по понятным причинам, не поведала ее ни отцу, ни Рею, никому, все узнают в свой черед, а пока не надо ничего будоражить.

Арри прикоснулся к плечу сестры.

– Какая тайна, Лия? Ты говоришь так загадочно, как будто я владею философским камнем, или знаю секрет изготовления золота, или собираюсь похитить красавицу.

– О нет, изготовление золота тебя не занимает совершенно, красавицы тоже, – Лия лукаво улыбнулась.

– Ты меня интригуешь. Что же это за тайна, о которой я сам не подозреваю?

– Я же сказала, самая сокровенная. Ты мне все не веришь.

Лия подошла к окну и указала на грандиозный огнедышащий силуэт.

– Ты мечтаешь стать служителем Храма Верховного Бога.

Арри почувствовал, как озноб разбежался по телу и течение крови на мгновение остановилось. Как сильно он недооценивал сестру! Она произнесла вслух то, что он сам для себя еще явно не сформулировал. До сих пор его глубинное воление не имело такой четкой направленности, лишь тягучая тоска заострялась и все упорнее ввинчивалась в жилы, а сестра ощутила ее и уложила в одну фразу…

Затянувшееся благостное молчание прервала Лия.

– Я знаю больше, Арри, – она заговорщически понизила голос, – я уверена, что ты будешь принят в обитель. Это кажется несбыточным, потому что ты любимый сын и твой уход может свести с ума или подвигнуть на крайние действия отца. Это может привести к волнениям в стране, случись что-нибудь с Реем. И все же ты станешь служителем Верховного Бога.

Слезы опять затуманили глаза принцессы. Ее похожие на спелую пшеницу волосы беспорядочно струились по плечам.

В своем светлом горе она походила на фею из мифичного царства, озабоченную некими эфирными неполадками. Арри внимал сестре, и сам был готов заплакать. Противоречивые эмоции клокотали в груди, подкатывали к горлу, застывали и через несколько минут преобразовались в слова.

– Ты чрезвычайно удивила меня, Лия. Я не ожидал от тебя такой проницательности, я был слишком сосредоточен на себе. Ты преподнесла мне урок любви и понимания.