Наказание без преступления

 – Поверьте, я общаюсь с множеством людей каждый день и вижу, как пессимистов, так и оптимистов. И знаете, что? Пессимисты гораздо медленнее выздоравливают.

Костров поджал губы.

– Вам уже лучше, кажется?

Юноша задумался, прислушиваясь к собственным ощущениям. Головная боль действительно притупилась. Однако он не хотел так сдаваться и, состроив гримасу великого мученника, вновь опустился на подушку.

– Нет, мне всё так же плохо, – солгал он.

– Вот как, значит? – улыбнулась девушка. – Ладно, пойду к бабе Маше.

Совершенно неожиданно для Ромы, она встала и, поправив свитер на худых плечах, двинулась к двери.

– Эй, куда вы? – поднялся «больной». – Даже лекарства не посоветуете?

– А что, есть лекарство от «воспаления хитрости»?

– «Воспаления хитрости»? – возмутился Костров. – Да я реально плохо себя чувствую!

– В таком случае – положите голову на подушку и замолчите, – строго отрезала Шура, и, после секундного молчания, добавила со сдержанной улыбкой: – Должно полегчать.

Рому словно холодной водой окатили. Он сразу замолчал и с интересом поглядел вслед этой, казалось бы, хрупкой и беззащитной девушки. Сначала ему казалось, что она не способна за себя постоять, но последние две реплики здорово удивили его: в них особенно сильно чувствовался характер.

Глава II

На следующий день, полный сил, Рома вышел из душного общежития и направился в поликлинику. Погода здорово испортилась и уже накрапывал дождь, небо заволокло тяжёлыми тёмными тучами, но солнце кое-где безуспешно пыталось пробиться сквозь плотную завесу.

Такие места были особенно красивы: облака белели и приятно светились, но всё же не сдавались и преграждали желанному для людей свету путь.

Узнав у Марьи Петровны, где работает Шура, Костров направился туда за справкой. Он надеялся на её помощь. Нужно утереть нос этому противному старику Дмитрию Семёновичу! «Теперь уж у меня будет доказательство! – думал он.

 – И Дмитрию Семёновичу нечего будет мне сказать». Рома вообще не любил оказываться в неудобных положениях, а особенно в таких, когда один неверный шаг – и тебя выгонят из института. Прощай, так сказать, студент, и здравствуй, стройка! Нет, Костров хотел получить хорошую профессию, да и просто спокойно провести все эти годы.

Погружённый в свои мысли, юноша дошёл до поликлиники. Много здесь было человек. В основном пожилые люди, да матери с детьми.