Феррара

И фирменный макаронный пирог с тыквой показался ему пресным, как утренние блины, только на этот раз его не спасло даже масло.

В номере он погладил чудовище-стол рукой. Раз, другой. Сел, поставил локти на полированную столешницу. Вот так, никакого пиетета. На бланке отеля написал: «Я встретил ее в гостинице. Девушка в бело-розовых носках-овечках…». И подумал: «Кем я, черт побери, себя возомнил?» – смял лист и бросил в мусорную корзину. Забрался в душевую кабину, на дверцах которой была наклеена пленка из средневековых кирпичей.

Пропарил кости. Хоть в окно вливалась теплая вечерняя влажность, не закрыл ни окон, ни ставень. «Не беда, не озябну», – решил, вспенивая мыльный цветок, то ли гвоздика, то ли хризантема. Вытерся одним полотенцем, обкрутился другим, и еще осталось для лица и еще размером чуть больше. Не скупятся они на полотенца. Интересно, меняют, как положено? Или раз в неделю? Он не позволит себя дурить, чуть что скандал закатит, будь здоров. А то думают себе, гости мол, медведи сиволапые, зачем им свежие полотенца?

– А что он здесь забыл? – отчетливо спросили из одного угла.

– Он здесь впервые, – ответили из другого.

– Что же он ищет?

– Может быть, вдохновение?

– Вдохновение в шкафу между пиджаком и брюками висит, – голоса стихли.

Он оглядывался, дрожал, завернутый в полотенце. Но в мирно открытые ставни влетал седеющий вечер. В коридоре послышались шаги и голос, схожий с тем, что прозвучал из угла первым, грубо спросил снова, зачем-то по-французски:

– Паулина, дрянь этакая, где ты ходишь?

Невидимая Паулина не ответила, но он сразу успокоился.

А на секунду было подумал, правы те, кто предупреждал его о голосах. Все чушь и муть, и нервы ни к черту, расшатаны, как игла в старом проигрывателе.

Смеясь над собой, почесывая голову, он открыл шкаф. Пиджак, брюки, нет между ними никакого вдохновения. И как оно должно выглядеть, вдохновение? Кусок газового шарфа? Рулон полотна? Шляпа в дырках? И что с ним делать, если бы оно и впрямь оказалось в шкафу.

Нужно ли оно ему? А он ему?

Вдохновение – бесполое создание, бескрылый гений, рожденный от непорочного зачатия матерью-девственницей. Но после его рождения уже никто не верил в то, что она девственницей и осталась. «Ребенок прошел по твоим путям», – кричали ей в лицо. «Он разорвал тебя изнутри».