Как стать контрабандистом

Господи! Я наконец услышал неторопливые шаги по коридору. И под шумовое сопровождение двери произошло второе явление Лося затомившемуся от нетерпения народу. В моём лице.

Лось появился на пороге прямо-таки светясь от радости.

«Тебе, что, любезный, новое звание по дороге успели присвоить, или анекдот свежий рассказать?» – уже слегка озлобленно подумал я, – «Вроде на службе, а ведёшь себя так, будто на свадьбе невесту лучшего друга успел оприходовать. Ещё бы в пляс пустился от избытка чуйств».

Лось сделал шутовской жест рукой в сторону выхода, мурлыча что-то себе под нос. Я прислушался. Ну, точно, напевает: – «Home Sweet Home».

Вот гадёныш сладкомордый! А может он просто по жизни такой? Был же у нас один глуповский градоначальник с органчиком в голове. Может и у этого что-то из народных инструментов забыли ампутировать? Или кастрировать? Ведёт себя как массовик-затейник, мозгохрен затаможенный.

Направляемый Лосем, я прошёл половину тюремного коридора – до малозаметной двери на лестницу, а потом через вереницу массивных дверей мы поднялись на третий этаж.

В самом его конце он указал мне на угловой кабинет и довольно произнёс:

– Допрос будет проводиться здесь.

Здесь, так здесь. Мне всё едино. Лишь бы побыстрее моя правдивая правда на свет божий проклюнулась, а моя несчастная оболочка была выдворена отсюда без всякого промедления.

Комната для допросов представляла собой очередной эталон финских бюрократических заведений.

Серая окраска стен, типовая фанерная мебель из Ikea – стол и несколько шкафов, забитых папками. И обязательный комп забытой древности. Интересно это тот же кабинет или другой? Совершенно не могу вспомнить. Да и темно вроде было.

Лось указал мне на стул перед изогнутым столом. Я сел и стал осматривать немногочисленных присутствующих.

Так, здесь опять присутствует Костик. Рядом с ним какая-то излишне полная дама классического финского облика и мой незабвенный адвокат, который и тут продолжает мирно себе отдыхать в уголке.

Вид у адвоката настолько непрезентабельный, что мне даже стало за него немного стыдно. Ну, бомж-бомжом. Ему не меня защищать, а с шапкой для милостыни ходить, если уж государственных гонораров не хватает. С чем-нибудь заунывным: «Подайте монетку малую на моего несчастного русского. Защитим вымирающую нацию». И ведь ему никакого дополнительного реквизита не потребуется.