Переворот. Драматургия

Только, кроме нас двоих никто не согласился быть свидетелями.

Шейх. Ваших свидетельств достаточно. Наши люди еще не все сознательные. Они не понимают, что укрывая сегодня вора, завтра сами станут его жертвой. (потерпевшему и свидетелям) Вы можете идти. (те уходят)

Кади. (вору) Ну, а ты что скажешь? Признаешь свою вину?

Вор. Да, признаю. Простите, пожалуйста, меня. Я обещаю – такое больше не повторится.

Шейх. Ты скажи нам – почему ты воруешь? Ты голодаешь? (парень отрицательно качает головой) Нет. Или ты не можешь работать и обеспечивать себя честным трудом?

Вор.

Я работаю. На стройке. (с надеждой) Я хорошо тружусь, это может подтвердить мой бригадир. Я не прогуливаю и никогда…

Шейх. И что? Зарплаты не хватает? У тебя что, большая семья?

Вор. (поникнув от строгого тона шейха) Нет, я неженатый. У меня нет семьи. И зарплаты вроде хватает…

Шейх. Тогда в чем дело?

Вор. Знаете… я бы не хотел воровать. Мне так стыдно… и сейчас, и вообще каждый раз, когда я вытаскиваю кошельки или сотки из карманов.

Да… но ничего не могу поделать с собой. Как только оказываюсь в переполненном автобусе, или в магазине, или на базаре, где толкутся люди, моя рука начинает чесаться… появляется такой нестерпимый зуд в ладони и пальцах, что я не выдерживаю… и, вот, сам не знаю, как эта рука оказывается в чьем-нибудь кармане.

Шейх. Ага! И какая рука у тебя чешется?

Вор. (поднимает правую руку) Вот эта. Поверьте, я бы не хотел воровать. Но эта проклятая рука… уж не знаю, что с ней делать.

Шейх. Зато мы знаем. И знание это нам дал Аллах. Он повелевает нам избавляться от таких рук, безжалостно отрубать такие шаловливые пальцы. (кади) Что вы скажете, уважаемый?

Кади. Наказание ему по закону шариата такое – отрубить для начала кисть руки. Если попадется еще раз – то уже по локоть. А потом – и всю руку по плечо.

Шейх. Правильно. (палачу) Исполняйте приговор. Избавьте бедного парня от бесовского зуда.

Вор. (его волокут к чурке с топором и он оглядывается к шейху через плечо) Прошу вас, не отрубайте мне руку! Я не буду больше воровать.

Шейх. Надеюсь, что не будешь. Надеюсь, – рука твоя, наконец, угомонится. Да и урок для других рук будет наглядный.

Помощники палача кладут правую руку вора на чурку, и палач, взяв в руки топор, примеривается. Все затаили дыхание. Парень обреченно смотрит на занесенный топор, все еще не веря в происходящее. Палач опускает свое орудие, и единый выдох вырывается из толпы.