Кое-что из жизни воронов и не только…

Так вот этот фраер Фрейр, занимая фактически пост министра спорта и туризма, в спорте ничего не смыслит, и на поле ни на что, кроме подлых подкатов сзади, не способен.

– Это ты опять о футболе говоришь? – уточнил я.

– Нну, – довольно ухмыльнулся Локи. – Футбол в наше время – это и есть главная мировая религия, а ортодоксы ведущих конфессий всё спорят между собой, кто круче, не понимая, что давно уже находятся на обочине мэйнстрима. Впрочем, эту тему мы обсудим как-нибудь в другой раз. А сейчас ты мне скажи, – ты надумал с Гаршавиным разобраться?

– Надумал, – кивнул я.

 – Ты говорил, что можешь сделать так, что урода уволят из издательства и никуда больше не примут. Так вот делай, я согласен, и заплачу, сколько скажешь.

– В том, что заплатишь, даже не сомневайся, – усмехнулся Локи. – Только делать будем вместе – ты и я. А вернее, ты и два моих ворона – Хугин и Мунин.

– Кто? – оторопел я. – Ещё раз повтори – кто?!

– Два моих ворона – Хугин и Мунин. Хугин олицетворяет силу интеллектуального мышления, а Мунин – мышления рефлекторного, больше известного, как «память».

Твоя задача позвонить Гаршавину, вызвать его на разговор и заставить произнести имена воронов. Произнеся: «Хугин», он в ту же секунду лишится интеллекта, «Мунин» – памяти.

Я поднял брови.

– Как же, интересно, я его заставлю?

– Твоя проблема, – пожал плечами Локи. – Впрочем, подсказать могу. Скажи, что написал новый роман из жизни роботов и название придумал «Хугин и Мунин», но не уверен в его благозвучности.

Типа, как на ваш вкус, прошу совета, Короче, прикинься идиотом.

– Да с таким названием и прикидываться не надо. Сразу станет ясно – звонит идиот, с которым в принципе не стоит разговаривать, и уж, как минимум, повторять его идиотские придумки.

– Повторит, никуда не денется! – по-волчьи оскалился Локи. – Тем более, что нам, чтобы сделать его профнепрогодным, достаточно озвучивания им лишь одного имени. Причём, не важно Хугина или Мунина.

Ведь редактору, тем более, главному, интеллект так же необходим, как и память.

Локи продолжал скалиться, а я вдруг вспомнил фрагмент исландской саги, слышанной недавно по радио. Не ручаюсь за точность, но текст был примерно таким:

«Руны нарезал на роге я, окрашены кровью те руны,

Слово такое я выбрал для рога свирепого зверя:

Из налитого питья я пью, сколько сам пожелаю,

И не боюсь злого демона Локи, имя которому Люцифер».