Кое-что из жизни воронов и не только…

– Вы в Циллерталь? – спросил сидевший под полотняным тентом седовласый старик в широкополой шляпе, похожий на волшебника Гендольфа из «Властелина колец».

– Х-ррр-ыы-аа, – ответил Зорро.

– Да, – подтвердил я.

– Чудное местечко, доложу я вам, – произнёс кто-то у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел ещё одного пожилого джентльмена, чрезвычайно похожего на Гендольфа.

– Там, – продолжал он, улыбаясь, – есть центральная площадь с колодцем посередине, тут же старенькая ратуша, дома мирового судьи, пастора и бургомистра.

Все друг друга знают, всякому известно, что где происходит. Когда к столу бургомистра подают лишнее блюдо, то в обеденную пору это известно уже всем жителям Циллерталя. И дамы за кофе с куском сладкого пирога будут обсуждать это великое событие. Вы действительно туда хотите?

– Действительно хочу, – кивнул я.

– Тогда вот вам велосипед, – старик №2 выкатил из крайнего в ряду параллельно расположенных «стойл» сверкающее никелем и хромом чудо, одно колесо которого фирмы «Mavic», стоило больше трёх тысяч долларов.

– Вы удивляетесь, что велосипед горный? – отреагировал на мои высоко поднятые брови старик №1. – Не удивляйтесь. Местность вблизи Циллерталя холмистая, так что покрепче сжимайте руль, особенно, когда повернёте от большого камня налево. Вы, кстати, помните, что написано на камне?

– Помню, – сказал я. – «Первый из АСОВ». Что я должен оставить в залог?

– Ничего. Вы назвали пароль, и этого достаточно.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Счастливого пути.

Это сказал старик №1, а №2 добавил:

– И не забудьте, от камня – налево.

*

Эту фразу я вспомнил, когда добрался до испещрённого сакральными каракулями камня, лежавшего на обочине шоссе, на другой стороне которого находился указатель со стрелкой на Циллерталь. Вспомнил, потому что влево уходили целых две лесные грунтовые дороги, казавшиеся совершенно одинаковыми. Одна – начиналась выше каменной глыбы, другая – ниже. После непродолжительного раздумья я выбрал нижнюю, понравившуюся тем, что в её устье росла большая лиственница, но, проехав с полкилометра, остановился, сомневаясь в правильности выбранного пути.

Дело в том, что дорога очень быстро превратилась в узкую дорожку, а та, в свою очередь, в тропинку, еле видную среди хвощей и папоротников. Пахнуло прелью, хвоей, сосновой смолой, в сантиметре от велосипедного колеса на клочке тёмной губчатой земли столпились кружком крохотные белоголовые грибы.