Самая короткая ночь. Эссе, статьи, рассказы

С горячей водой, унитазами и душами, вкусной разнообразной едой и пышными перинами на кроватях.

Да-да… еще со стриптизом, рестораном и хронически орущим телевизором. С интернетом, куда мгновенно уткнутся восемьдесят процентов посетителей. С телефоном, который позволит жить на Большой Речке, и притом продолжать вести дела.

Такой инфраструктурой смогут воспользоваться люди небедные, потому что везти все придется издалека. Это Англия и Франция маленькие, там транспортные расходы невелики, даже если везти все на окраины страны… Там до самого дикого места в горах Корсики или на Оркнейских островах до цивилизации – километров 40—50.

А здесь от Абакана – 100 км, от Красноярска – 400.

Все место будет организовано так, как захочется «хозяевам жизни». Для не богатых, какими бы яркими и интересными они не были, места в ней не будет. Разве что останавливаться у знакомых, как и раньше. Картофельный сектор экономики будет соседствовать с долларовым, практически не пересекаясь. А для местных судьба одна – обслуживать больших людей.

Хоть постилая постели и подавая туртефлю с текилой, хоть оказывая «сексуальные услуги».

У Андрея свое представление, как организовать туризм на Большой Речке: совершенно не капиталистическое. Например, чтобы без всякой хорошей дороги и без навязчивого комфорта, при минимуме связи с внешним миром. Чтобы сюда ехал контингент, которому нужно уникальное, а не комфортное. Кому хочется видеть исключительное место, а не меню на ста страницах, вести неспешные разговоры, а не торговаться, и отдыхать, принимая на кожу солнечные лучи, а не дергаясь в ритмах дискотеки.

Отбор по интересам, а не по толщине кошелька.

Я буду всеми силами поддерживать этот проект: если он реализуется, Большая Речка останется Большой Речкой. Капитализма мы не выбирали – ни я, ни Андрей. Мы совершенно некапиталистические люди. Капитализм нам нужен для того, чтобы на Большой Речке было как можно меньше капитализма.

Беседка

Место отбирает человека. Человек устраивает и изменяет место.

Вопрос – как? Вот в Пушкинских горах первый их легендарный директор Гейченко просто увидел, что в той низинке должно что-то стоять. Построил там мельницу… Мельница в низинке не «работает» – ветра нет. Но с мельницей место стало еще интереснее. Потом, оказалось – там стояла часовня… И на городище Воронич всегда была церковь. Высокая и большая. Сначала деревянная, а когда в 1795 году Вындомский стал строиться в своем имении Тригорское, он заменил ее на каменную.