Самая короткая ночь. Эссе, статьи, рассказы

И вообще никакого… Стадия обобезьяньивания данного периода определяется забыванием словарного запаса и грамматики. Пиджин-рашен как язык даже части литературы. Конечный итог – блеяние и мычание, вопли павианов и матерщина.

«Консерваторы – представители народа! – сказал некогда лорд Кларендон. – Той его части, которая заслуживает, чтобы ее представляли». Он прав. Я чувствую точно так же.

Речка

Большую Речку слышно все время, и днем и ночью. Ледяная прозрачная вода перехлестывает через камни порога.

Стоишь на камнях, и ступней скоро не чувствуешь. Вода буквально обжигает, когда ею моешься и чистишь зубы. Зато вдруг накатывает ощущение, что тут очень тепло, чуть ли не жарко… Когда выйдешь.

Речка старается, несет глину и грунт, камни разного размера. Чаще мелочь, но бывает, и довольно крупные камни. Нет-нет, сквозь журчание и плеск раздается стук уносимого камня. В русле все время попадаются и окатанные голыши, и разных размеров камни, которые река не успела обточить… обломки скал.

На примере Большой Речки легко изучать мою любимую тему ? о работе воды по формированию местности. Дочери чуть не упали от удивления, что всю долину глубиной в сотни метров, шириной в километры, сделали такие маленькие Оя и Большая. А они сделали! Прокопали эту громадную долину, несут Бог знает сколько твердого вещества вниз, буквально на глазах делают выше днища долин…

Что характерно, камни тут такие же, как под Красноярском – те же самые слоистые метаморфические породы, которые были дном моря сотни миллионов лет назад, окаменели на глубине, от давления и температуры.

Разрушая Саяны, реки уносят эти породы, поднявшиеся 20—25 млн. лет назад вместе с горами. До самого Ледовитого океана попадаются в русле эти окатанные многослойные камешки. Чем дальше от Саян, тем их меньше, все больше в русле Енисея песка и глины. А тут песка и глины почти нет, сплошные камни.

Проходят дожди – и ночной голос речки становится басовитее, солиднее. Камни, на которых еще утром можно было стоять, скрывает вода.

И гуще, темнее эта вода, несущая все больше грунта. Камни уже скрыты под шоколадно-темной водой, какой и не особо умоешься из-за глинистой взвеси.

Река ночью шумит серьезно, гулко, даже немного страшно: река будто пытается выпрыгнуть из поймы. Солидный такой, мрачноватый звук.

Под этот шум спится еще лучше, чем под звуки дождя. Просыпаешься – и слушаешь реку. И засыпаешь со странным ощущением, что все в этом мире в порядке.